«Любимые, ждите! Я вернусь…». Фронтовые письма 1941–1945 гг.

…Ты меня очень взволновала сообщением о болезни детей, а главное, не пишешь, выздоровели они или нет… Ты пишешь, что дети очень ослабли, а закончилась болезнь или нет не пишешь, а я сейчас сижу и гадаю! Вам сейчас, конечно, нужны деньги – недавно я послал 300 рублей, но этого, конечно, мало, завтра постараюсь что-нибудь сообразить и вышлю еще. Насчет взаимоотношений с моей мамой – мне это тоже неприятно, но я тебе уже несколько раз писал об этом, что надо приспосабливаться к характеру каждого человека. Моя мама очень мнительная и, как мне кажется, когда она увидала, что понесли мои брюки на базар, ей в уме показалось, что, это есть примета, я никогда не вернусь и т. д. Поверь мне, что это почти что так! Я свою маму очень хорошо знаю, в ней есть и еще очень много особенностей – она не выдержала и сказала тебе свою мысль. Я тебя еще раз прошу – поменьше обращай внимания и не придавай значения словам, сказанным сгоряча. Я никогда не поверю, чтобы моя мама тебе и моим детям желала бы чего-нибудь плохого. Ее надо уметь понимать и тогда все будет хорошо. Эти мои слова ты прочти моей маме и увидишь, что я прав. Относительно продажи в трудную минуту моих вещей, я тебе, долго не думая [а ты пишешь – «Обдумай»] скажу: я знаю, как живется в тылу. Того, что я вам посылаю и получаете по аттестату, конечно, мало, поэтому надо кое-что продавать. Из моих вещей оставьте обувь, т. к. с моим 45‑м номером ноги, после войны будет очень трудно достать. Ружье надо сохранить, а мелкокалиберку, если сможете, продайте, хотя за нее много не дадут в Динамо». Если продавать, так только через Бельского, у него много знакомых охотников туркменов. Велосипед не наш, а Бори. Ну, и надо оставить мне, чтобы по приезде было бы во что переодеться в штатское. Свое новое пальто я еще прошлую зиму вам писал, чтобы его продали, а остальное смотрите сами (если на маму так сильно действует продажа моих вещей, то не говорите ей об этом и все). Дорогая моя, в такую трудную минуту, как сейчас, самое главное быть живым и здоровым, а остальное все потом добудется. Ты у меня три военных зимы очень хорошо продержалась, думаю, что и эту последнюю военную зиму, ты срегулируешь дома как надо и мне будет гораздо приятнее застать вас всех живыми и здоровыми, чем целыми до ниточки свои вещи!

Твоя домашняя статегия наверняка сбудется, наша советская территория к 27‑й годовщине Октября наверняка будет освобождена и Гитлеру будет капут в 1944 году!

Вчера вы слышали приказ тов. Сталина войскам нашего фронта, которые, преодолев все перевалы Карпатских гор, вошли в Чехословакию. Это была очень трудная задача – штурмовать перевалы, где сейчас осенью, там морозы и лежит снег. Когда ты получишь это письмо, на том узле, который ты нашла на карте, меня уже не будет – мы будем за горами! Дорогая моя, я ваши карточки тоже очень часто смотрю и нахожу в этом часто утешение, а вот твоей карточки у меня нет хорошей и последней, какая ты сейчас. Целую и обнимаю тебя крепко, крепко.

Твой Виталий.

16.10.1944 г. …Мама беспокоится, как я себя чувствую в новых для меня местах и как мое здоровье. Я себя чувствую по-прежнему хорошо и, если не покалечит, то приеду таким, каким от вас уезжал! Зимы в этих краях не особенно холодные, во всяком случае не такие, как была под Сталинградом, и условия жизни гораздо лучше. Теперь не приходится спать на земле, как это было зимой 1942/43 года…

30.10.1944 г. Дорогие мамы, Надечка и Колечка!

Сегодня после месячной разлуки я встретился со своими товарищами. Завтра нам всем ехать дальше, едем далеко, за Карпатские горы. Следующие письма вы будете получать написанные уже не с нашей советской земли. Будем освобождать Европу от немецкого ига, возможно, что придется побывать и в Германии!..

Я сейчас в городе Станиславе. Это большой областной центр Западной Украины, очень красивое место. До этого был в городе Стрые и Самборе. Местность прекрасная, кругом много лесов, горы, сады и очень красивые деревушки, расположенные среди живописной местности…

Дорогие мои, еще раз прошу вас писать мне больше. Находясь от вас так далеко, – письма приближают меня к вам…

Путь нам предстоит очень интересный, а также и трудный – придется переваливать через снежные горные перевалы…

Ваш Виталий.

15.12.1944 г. …За поездку видел много интересного. Был почти на самой передовой линии фронта. Проклятый немец и здесь, как и на нашей территории, отступая, все разрушает за собой; сейчас он разрушает территорию своего же союзника. Ему сейчас ничего не жалко, лишь бы спасти свою шкуру, но эту шкуру мы все равно снимем и этот час недалеко!