«Любимые, ждите! Я вернусь…». Фронтовые письма 1941–1945 гг.

Наконец-то мы дождались желанного дня: война закончилась, фашистская Германия разбита окончательно! Сегодня, в третьем часу утра мы услышали эту радостную весть по радио, но чувствовали это уже давно и ждали этого сообщения каждый день. Все, кто уже спал, были подняты и немедленно состоялся митинг: салютовали мы все из всех видов оружия, какое у нас было. В общем, до утра, т. е. до рассвета в городе была такая стрельба, что можно было подумать, что идут уличные бои. Дорогие мои, вы себе не можете представить, какое идет ликование среди наших бойцов и офицеров по поводу окончания войны. Правда, вам всем в тылу было очень тяжело и наш тыл, совместно с доблестной Красной армией, разбил фашистского зверя. Но нам на фронте все-таки было тяжелее, поэтому вы должны понять нас фронтовиков! Сегодня у нас состоится торжественный обед в честь одержанной победы. Сегодня у нас первый раз за четыре года настоящий выходной день, а завтра снова за работу. Делов у нас еще много и пойдем еще вперед: посмотрим еще на Европу! На этом я кончаю, мои дорогие. Я не могу сосредоточиться чтобы складно написать. Состояние у меня сейчас такое, какого еще не было никогда. Целую и обнимаю всех вас, мои дорогие, до скорого свидания.

Ваш Виталий.

15.05.1945 г. Дорогие мамы, Наталочка и детки! Прошло уже около недели, как мы живем в мирной обстановке: пушки и минометы больше не стреляют и самолеты не летают; светомаскировку больше не соблюдаем – ночью работаем с открытыми окнами и дышим свежим воздухом. Несмотря на то, что война закончилась – дел у нас еще очень много. Месяца два будем напряженно работать, но поговаривают, что кое-кого начнут отпускать по домам. Очень я доволен что к концу войны и сейчас мы опять попали в дружественную нам Чехословакию. На днях я был в их столице Праге. Замечательный город, такой же, как и их народ. Живем мы сейчас тоже в большом городе и больше никуда не будем, наверно, переезжать до полной ликвидации. Я с одним товарищем живу на квартире у чешского порутчика. Вы не можете представить, как они нас приняли. Они нам предоставили все удобства: по приезде мы приняли ванну и разместились в отдельной комнате, постели нам устроили прекрасные с белоснежным бельем, хозяева так и ходят за нами и спрашивают, что нам еще нужно и не плохо ли нам у них. Около кровати у меня стоит радиоприемник очень хорошей немецкой фирмы, который я на днях достал и постараюсь, если будет можно, привезти его домой. Замечательная машинка, ловит почти все станции мира, а антенна для него всего требуется метра два. Но для этого приемника требуется электрический свет! Когда я приеду домой, где бы мы не жили, без электросвета больше жить не будем.

Дорогие мои, вы, наверное, в кино увидите картину о полном разгроме немецкой армии, а я это видел своими глазами. Все дороги сейчас забиты колоннами пленных, которые бредут опустив голову вниз, а наши красноармейцы, которые их сопровождают, едут на лошадях с веселыми лицами. Все-таки добрые, русские люди. Немецких пленных никто не бьет и обращаются с ними хорошо, а вот чехи – другое дело. В числе охраны есть и чехи и я видел, как один из них обрабатывал одного немца палкой, который не желал его слушать. Все дороги забиты конными повозками, на которых едут семьи немцев, бежавших, когда были военные действия вглубь Германии. На каждой повозке висит белый флаг и на руках белые повязки – знак капитуляции (это я видел в Судетской области, где живет много немцев). А сколько аэродромов, которые бросила немецкая армия, на которых стоят их исправные боевые стервятники и около них штабеля авиабомб, которые уже не полетят на наши головы! В Моравской Остраве, когда ее занимали, я в самом конце чуть-чуть не был убит бомбой. Но и на этот раз я остался цел и невредим! По дороге на протяжении более двухсот километров валяется брошенная немецкая техника – пушки, танки, тысячи автомашин, повозки и т. д. По обочинам дорог тысячи винтовок воткнуты штыками в землю, на которые надеты каски. В общем, картина красивая, на которую приятно смотреть!

За последнее время я приобрел кое-что хорошего: Наде и Коле по две пары ботинок номера 34 и 27, Коле немного большие, но ничего, к зиме он вырастет, затем шерстяной материал, который пойдет детям на пальто, да и вам его хватит, белая байка на белье, кожу на обувь, и подошвы и верх – тоже на всех. Для тебя, Наталочка, у меня есть одеяло шелковое на пуху и еще кое-что. 4 мая 1945 г. послал вам посылочку, в которую положил в основном съестное. Ожидайте ее и напишите о получении. Я сейчас не знаю, что мне делать. Класть в посылку хорошие вещи или нет, т. к. нам известно много посылок не доходит. Есть мои товарищи, которые послали три месяца тому назад посылки, а из дома им пишут, что ничего еще не получили! А с другой стороны иметь при себе много вещей и мест тоже плохо, в общем, посмотрю.