«Любимые, ждите! Я вернусь…». Фронтовые письма 1941–1945 гг.

Ты обо мне в слезах не вспоминай,Оставь свою заботу и тревогу.Не близок путь, далек знакомый край,Но я вернусь к родимому порогу.По-прежнему любовь моя с тобой,С тобою родина, ты не одна, родная,Ты мне видна, когда иду я в бой,Свое большое счастье защищая.На голос твой, я сердцем отзовусь,На верность – верностью и подвигом отвечуЯ далеко, но я еще вернусь,И ты, как прежде, выйдешь мне навстречу…

В это письмо я вкладываю тебе справку о моем пребывании в армии. Она тебе сможет пригодиться для получения пособия и вообще…

Свои приключения буду продолжать в следующем письме.

8.03.1942 г. Москва

Здравствуй, Белочка! Боевой, – гвардейский привет отважным женщинам нашей страны! Поздравляю тебя с международным женским днем 8 Марта! Конечно, не так хотелось бы мне тебя поздравить, хотелось бы, как обычно делал – преподнести какой-нибудь подарок, но, к сожалению, я этой возможности сейчас не имею. Я в настоящее время нахожусь в Москве. Сюда я приехал на пару дней, выполняя некоторые поручения комиссара полка. Основное мое поручение, это передача писем по радио, наших бойцов и командиров. Результаты передачи по радио моего письма, побудило всех, кто не знает о своих родных, испытать это средство. И я в течение 3‑х дней только и был занят составлением писем для всех желающих. Я уже сегодня успел побывать в Радиокомитете и договорился о передаче по радио привезенных мной писем. Кроме того я договариваюсь об устройстве специальной радиопередачи наших героев-орденоносцев. Эти переговоры я закончу завтра и, наверное, в ближайшие дни я здесь буду опять, уже вместе с теми, которые будут выступать.

Как видишь, на войне я умею не только воевать, прокладывать связь, но и заниматься своего рода общественной работой.

…От тебя я еще писем не имею и сильно из-за этого нервничаю. Никто не догадывается применить мой метод: писать письма одно другому вдогонку.

…Продолжаю тебе описывать, как обещал, мой дневник по памяти. После больших мытарств, потеряв половину людей – отставшими, я наконец добрался до Тернополя. Первое, чем я занялся, это было достать покушать, чтоб самому покушать и накормить своих людей. У одной из проезжавших частей купил буханку хлеба, затем остановил шедшую на базар крестьянку с молоком и все у нее закупил. Подкрепившись, мы отправились искать свою часть. Это было равносильно тому, что искать иголку в сене. Я себе окончательно ноги отбил в этих розысках. Был на всех формировочных пунктах, и всюду хотели меня и моих людей приписать к другим частям, но я упорно отказывался и продолжал свои поиски. Случайно, опрашивая многих бойцов и командиров, наткнулся на одного из нашей части и его уже от себя не отпуская, прибыл в часть.

В городе спокойно не было, налеты вражеских самолетов повторялись по несколько раз в день и во время розысков, попав под одну из бомбежек, я имел первую потерю в своей команде. Один из моих бойцов был ранен осколком в ногу. Его мы конечно отправили в госпиталь и продолжали после этого поиски.

Добравшись, наконец до части, представившись, я поел и накормил людей, после чего, найдя укромный уголок, завалился спать и спал как видно, как убитый, так как бомбежку, которая была возле нас в это время я и не слыхал.

Часть наша была «на колесах» и я не получил пока ни обмундирования, ни назначения и сопровождал свою часть как «вольноопределяющийся». На вторые сутки 2 июля мы снялись из Тернополя и начали свое передвижение на восток. Война была уже в полном разгаре. Путь следования я тебе описать не могу по известным причинам, могу только называть пункты условными именами. Ехали мы обыкновенно по ночам, с потушенными фарами, а днем маскировались от фашистских стервятников. При их появлении мы не преминули пользоваться случаем и их обстреливать. На счету нашей части с начала войны к этому времени было уже 11 стервятников сбитых.

…Вопросов не задаю, до получения от тебя первого письма.

С гвардейским приветом твой Котик.

15.03.1942 г. …С получением твоего письма, в памяти воскресла вся прежняя жизнь и непреодолимая сила тянет меня к тебе. Все 8 месяцев, все мои мысли были только устремлены на то, чтоб тебя найти и в промежутке между боями я только думал про тебя и мирился, в силу необходимости, с тем, что мы далеко друг от друга.