«Любимые, ждите! Я вернусь…». Фронтовые письма 1941–1945 гг.

07.03.1943 г. …Пять дней тому назад я получил твое письмо, которое ты писала 21 января. Печально моя радость, что ты не получаешь от меня писем, хотя я пишу тебе много и часто. Милая Асюшка, я от души радуюсь твоим успехам в общественной жизни. Когда я прочитал о том, как ты впервые, как представитель советской власти проводила самостоятельно крупное собрание, я задумался и вспомнил один эпизод из своей жизни. Это было давно, давно, очевидно лет 12 тому назад. Однажды, я получил от тебя письмо из Костырей, прочитал его и размечтался. Я думал о том, что когда мы соединим свою судьбу, будем вместе ходить на работу, ты станешь членом партии, научишься публично выступать, будешь так же, как и я руководить собраниями, тогда я даже представил твой образ на собрании. Это была мечта. И эта мечта теперь стала реальной действительностью. И что меня радует, моя родная, это чтобы с мной ни случилось я знаю, что теперь ты пойдешь по тому пути, по которому 15 лет шел и я. Свою мечту я пронес сквозь штормы и бури семейных невзгод и увидел свою мечту осуществленной. Эта маленькая деталь в нашей жизни, выросла сейчас до больших и важных размеров.

Теперь ты, наверное, понимаешь, насколько нужно было сильно любить, чтобы преодолеть и собственные пережитки и невзгоды совместной жизни, преодолеть все и настойчиво, пусть робко и медленно, осуществлять свою мечту. А теперь мне остается только радоваться и желать тебе успеха. В моей жизни изменений нет. Каждый день одно и то же, грохот, канонада, противный вой вражеских авиабомб, но в тоже время радость освобождения нашей родной советской земли. Проклятая немчура упорно сопротивляется, каждый метр нашей территории приходится брать с боя. Иногда эти бои бывают очень тяжелыми. Но я еще живу и здравствую. Меня хранит моя смелость, хладнокровие, крепкие нервы и твоя любовь.

Здесь у нас «весело» и очень крепко пахнет весной.

…Бывай здорова, моя родинка. Ты знаешь, что родная, я много даю тебе нежных имен, но больше всего мне нравится имя «Асюшка» люблю я это имя очень. Любящий тебя Димусь.

09.03.1943 г. …Сегодня я еще раз прочитал твое письмо… Помню ты однажды мне говорила, что ты, «не умеешь писать, что на бумаге у тебя не выходит, но сердцем ты умеешь любить так, как не умеют другие». Я этому тогда не совсем верил. Я узнал, что если сердце любит, то и нежные слова найдутся. Да, моя родная, два года разлуки большой срок и у тебя и у меня многое пережито и передумано. Видимо у тебя передумано больше, я же еще раньше многое додумал до конца. Меня очень радуют произошедшие в тебе изменения. Наконец-то, мы нашли общий язык. Было время, когда во мне боролись два чувства. Мою душу терзал трудно разрешимый вопрос, я должен был или капитулировать, склонить свою гордую голову и безотрадно и понуро «нести свой крест на голгофу», или разрушить одним взмахом все свои хорошие мечты. Я очень долго, мучительно долго, путаясь в собственных противоречиях, искал иного пути. Порой казалось, что иных путей нет, что мы пришли в тупик так шли наши лучшие годы. Однако, я знал, что у тебя очень хорошее сердце. А потом в нашей жизни, в твоих отношениях ко мне были такие штрихи, которые не забываются до конца жизни, о них знаю только я один, это моя тайна. И вот это-то и покоряло меня, заставляло искать иные пути. Поиски были трудными и для меня и для тебя моя родная. Москва мне подсказала очень многое. Однажды, я прочитал одну небольшую книжечку английского писателя Келлермана под заглавием «Ингеборг», прочитал и задумался о наших отношениях. И вот в это самое время мне показалось, что есть иной путь в жизни людей любящих друг друга. В момент этих размышлений мне в комнату принесли от тебя письмо, оно было короткое и холодное как лед. Я прочитал письмо, взял в руки только что прочитанную книгу, почему-то перелистал ее и как то сам поверил, что именно есть неизведанный путь, который может привести к радостной жизни. И вот с этого момента твой образ для меня стал совсем другим. Ты для меня стала милой, родной Асюшкой. За последний год я очень хорошо убедился что и ты моя радость преодолела на своем пути все препятствия. И когда ты пишешь, что ты стала неузнаваемой, то я это верю, я знаю, что эта правда. Пусть я далеко от тебя по расстоянию, но я несравненно ближе к тебе своим сердцем, чем когда-либо в другие времена. Сейчас идет война с сильным и коварным врагом. Я четвертый месяц нахожусь в непрерывных боях, а война есть война, со мной все может случиться. Однако, что бы с мной не случилось, я знаю, что мой образ ты и милые девочки сохраните надолго. Да, милая Асюшка, уметь любить это серьезная штука. Вот, моя махнатка, сколько я тебе наговорил разных интересных вещей. Целая повесть, а не письмо. Это потому, что сегодня хмурый день, идет дождь. Немецкая авиация не летает и не бомбит, у меня было свободное время. В моей боевой жизни никаких пока изменений нет. Раны зажили, что и следа от них нет. Вот пока и весь мой сказ. Бывай здорова, моя коханая…

Твой Димусь.