Любовь на коротком поводке

Ричард Кэнмор выходит из здания только поздним вечером. Дана уже, наверное, волнуется — куда это мы с Карен запропастились? Но Карен, похоже, об этом совсем не думает. Она прячется за рулевое колесо и смотрит, как Ричард пересекает плохо освещенную парковочную стоянку с кейсом в одной руке. Пальцы его другой руки переплетены с пальцами красивой молодой женщины, едва поспевающей за ним на своих высоких каблуках.

Улыбка застывает на лице Карен, ее собственные пальцы сжимаются вокруг кольца с ключами. Мы с ней продолжаем наблюдать, как Ричард подходит к машине и открывает дверцу. Затем он поворачивается к женщине и одаривает ее продолжительным поцелуем, садится в машину и выезжает с парковки.

Когда его фары освещают нашу машину, Карен еще больше съеживается на сиденье. Затем, когда он скрывается из вида, она снова выпрямляется, чтобы лучше разглядеть женщину. Та стоит на парковочной площадке, уставившись на то место, где только что стояла машина Ричарда. Затем поворачивается и, как в счастливом трансе, направляется к своей машине, которая тоже стоит на парковке.

— ЧЕРТ бы побрал этого мерзавца! — Карен резко нажимает на педаль газа, как будто Ричард находится под педалью, мы срываемся с места и почти вылетаем с площадки.

— Значит, таков ДОГОВОР? — Она свирепствует всю дорогу до Даны. — ВОТ с кем ты ходишь прогуляться, мерзкий ТИП! «ВОЗДУХ» ему понадобился! Я ПОКАЖУ тебе воздух, жалкий козел, побольше воздуха, чем в твоей пустой ГОЛОВЕ!

* * *

Едва я слышу чахоточные вздохи машины Карен, как выскакиваю на улицу, будто мною выстрелили из пушки.

— Где ты шлялась, черт побери?! Ты что, не понимала, как я беспокоюсь?

Карен, все еще сидя в машине, оглядывает меня с искренним изумлением.

— Беспокоилась? Кэти, ПОЧЕМУ? Мы ДИВНО провели время. Скажи ей, Мерфи.

Мерфи тем временем просто смотрит на меня с заднего сидения и дышит на стекло. Беспокоилась? Почему? Возможно, Карен права. Я излишне пылко реагирую. Особенно если учесть, что Мерфи для меня ничего не значит, а я для него — явно еще меньше.

— Ты могла хотя бы позвонить, — говорю я, все еще пытаясь что-то доказать. — Я что хочу сказать… Кто это гуляет с собакой семь часов подряд? Или семь часов катает ее на машине?

— Извини, — с удивительной покорностью произносит Карен, открывает дверцу и передает мне конец поводка Мерфи. — Я потеряла ощущение времени.

— Где же вы были? — Не то чтобы мне хотелось это знать…

Она зевает, прикрывая рот узкой ладонью.

— Повсюду. Я валюсь с ног от усталости.

— Надеюсь, ты не настолько устала, чтобы соизволить позвонить О’Райану? Он названивал мне каждый час, все удивлялся, куда ты подевалась. Естественно, я не могла ничего сказать, кроме того, что ты пошла гулять с Мерфи. На него это произвело должное впечатление.

— Да? — Но Карен, похоже, вовсе не интересуют эти сведения, равно как и все остальное. Она вяло машет мне рукой и уезжает.

Эта не та Карен, которую я знаю. У этой — отсутствующий вид, понурый и какой-то побитый. С другой стороны, как я могу требовать, чтобы она от меня ничего не скрывала? В конечном итоге собака дома, живая и невредимая. Вернулась с тех чертовых куличек, куда Карен ее таскала.

* * *

Если я опять вижу этот сон, то я понятия не имею, где я нахожусь. В одном я могу быть уверена: стоит ночь, и Карен снова гоняет свою машину по городу. Я откуда-то вижу, как она ведет машину по на редкость безобразному пригороду — как всегда, целенаправленно, как всегда, слишком быстро. Затем останавливается на большой парковочной стоянке, которая в этот поздний час почти совсем пуста.

Карен выбирается из своего «жука» и торопливо идет к одной из оставшихся машин — к дорогому на вид «седану». Из кармана она достает ключи с брелком в виде рыбки, находит на кольце ключ от машины, открывает дверцу со стороны водителя и залезает внутрь.

Сначала мне кажется, что она решает угнать машину. Наверное, эта же мысль приходит в голову и ей. Я почти слышу, как она думает: «Вот будет здорово, полный КАЙФ, если Ричард выйдет под ручку со своей подружкой и на месте своей „камри“ обнаружит только масляное пятно!»

Ричард? Кто такой Ричард? Но у меня нет времени над этим задумываться, потому что Карен начинает копаться в спортивной сумке, лежащей на заднем сиденье. «Ничего другого и нельзя было ожидать», — бормочет она. Она находит там бейсбольную перчатку, футболку, гимнастические трусы, кроссовки и полотенце. Карен нюхает полотенце своим чувствительным носом. Слишком свежее, решает она. Она подозревает, что оно и близко к спортзалу не приближалось в последние недели. Равно как и сам Ричард. С той поры, как он занялся совсем другим видом спорта.

Порывшись еще, она находит кассету с музыкальной записью, бритву и пачку презервативов.

— Как же тебе не СТЫДНО, Ричард? — вопрошает она воздух. — Всегда готов, как бойскаут-переросток, ПОДОНОК!