Читаем Любовные страсти старого Петербурга. Скандальные романы, сердечные драмы, тайные венчания и роковые вдовы полностью

В быту Кульнев, боготворивший Суворова и во всем старавшийся равняться на него, довольствовался малым, нередко жил по-спартански, как говорили о нем – «ненавистником неги и роскоши». Хотя в первые годы военной службы, будучи в Петербургском драгунском полку, в офицерском кругу и среди прекрасных дам, к коим Яков Кульнев был весьма неравнодушен, он всегда готов был веселиться, слагая стихи друзьям, пить и петь под гитару на бивуаках всю ночь…

Сам Кульнев нередко называл себя «люцинским Дон-Кихотом». Люцинским – потому что родился в городе Люцине (ныне – Лудза в Латвии), а Дон-Кихотом – по причине жизни, полной приключений и хронической бедности.

Не складывалась и личная жизнь Кульнева. Правда, в этом он сам был виноват. «Почти беспрестанные походы, недостаточное состояние и вообще нерасположение к супружескому обязательству, которое, по собственному его объяснению, весьма стесняет воина на предлежащем ему поприще, он провел всю жизнь свою в безбрачном состоянии. Несмотря, однако же, на сие, в 1810 году, проезжая к молдавской армии, он увидел в Гродно девицу П., полюбил ее и стал свататься», – говорилось в книге «Деяния российских полководцев и генералов, ознаменовавших себя в достопамятную войну с Франицей…», изданной в Петербурге в 1822 г.

Девушка-красавица была из дворянской семьи. Генерал писал брату, что по старости и дряхлости лет задумал жениться. «Девка моя добрая кокетка. Впрочем, что мне и надо», – сообщал Кульнев.

Они обручились, Кульнев сразу же через брата стал подыскивать себе имение. И вскоре нашел, причем по всеобщему согласию семьи родительский дом в Люцине оставался брату с его большой семьей.

Девушка настаивала на скорой женитьбе, но Кульнев просил отложить свадьбу до лучших времен, «буде Бог сохранит мою голову». Невеста была неумолима. Через некоторое время она написала Кульневу письмо, ставшее причиной окончательного разрыва. Невеста просила генерала оставить военную службу, писала о том, что наслышана о безумной храбрости своего возлюбленного и совсем не хочет оставаться вдовой.

«При всем расположении Кульнева к заключению сего брака, основанного на всех достоинствах его невесты, он отвергает таковое предложение, и решается лучше отказаться навсегда от ее руки, нежели оставить ряды храбрых защитников Отечества в то время, как оно имеет в них наибольшую нужду», – готовится дальше в «Деяниях российских полководцев…».

В мае 1812 г., за месяц до начала войны против Наполеона, Кульнев писал своей невесте: «Милостивая Государыня моя! В одно время получил я два ваши письма: они принесли мне величайшее удовольствие, но вместе с тем причинили и сильнейшую печаль. Я выпишу вам самые разительные места из обоих писем, и вы увидите, имею ли я причину на них жаловаться. Вы начинаете первое ваше письмо сими словами: „Я должна забыть вас!“.


Памятник Я. Кульневу возле краеведческого музея в Лудзе (Латвия). Фото автора. 2013 г.


Причина, побудившая вас употребить сие выражение, для меня совершенно неизвестна. Далее вы продолжаете, „что мне остается одно только средство, а именно выйти в отставку “. Слова сии еще более меня удивляют, ибо слыша от вас неоднократно уверения к любви ко мне, я думал всегда, что сия любовь, истинная или ложная, нимало не относится ни к моей походке, ни к моему лицу, ни даже к какому-либо наружному качеству, но единственно к занимаемому мною месту и к славе, которую я имел счастье приобрести.

Посему самому я должен заключить, что если бы вы любили меня искренно, то вместо того, чтобы побуждать оставить службу, составляющую все мое благоденствие, вы первые должны бы были побуждать меня сего не делать, когда бы даже и сам я того пожелал.

Скажу вам еще более: сколь ни сильная страсть моя к вам, но привязанность к Отечеству и клятва, которую я дал сам себе служить моему Государю до последней капли крови, восторжествуют над всеми чувствованиями, которые питал я к вам, даже над всеми слабостями, свойственными мужчине…


Экспозиция, посвященная Я. Кульневу, в краеведческом музее в Лудзе (Латвия). Фото автора. 2013 г.


Повторяю вам еще, что ничто на свете, даже самая любовь, которую к вам питаю, не возможет никогда отвратить меня от сердечных ощущений беспредельной любви к отечеству и к должности моей, и что, поступив иначе, я заслуживал бы более ваше презрение, нежели любовь… Прощайте, любезная и жестокая очаровательница, будьте здоровы и вспоминайте иногда о верном вашем друге…».

Кульнев добавлял в письме своей невесте, что, очевидно, «вы меня никогда искренне не любили и что сия театральная любовь может весьма легко кончиться».

Так оборвался единственный в жизни Якова Кульнева роман. А через несколько месяцев, в июле 1812 г., генерал геройски погиб в Клястицкой битве. Его невеста спустя некоторое время вышла замуж за другого…

Перейти на страницу:

Все книги серии Всё о Санкт-Петербурге

Улица Марата и окрестности
Улица Марата и окрестности

Предлагаемое издание является новым доработанным вариантом выходившей ранее книги Дмитрия Шериха «По улице Марата». Автор проштудировал сотни источников, десятки мемуарных сочинений, бесчисленные статьи в журналах и газетах и по крупицам собрал ценную информацию об улице. В книге занимательно рассказано о богатом и интересном прошлом улицы. Вы пройдетесь по улице Марата из начала в конец и узнаете обо всех стоящих на ней домах и их известных жителях.Несмотря на колоссальный исследовательский труд, автор писал книгу для самого широкого круга читателей и не стал перегружать ее разного рода уточнениями, пояснениями и ссылками на источники, и именно поэтому читается она удивительно легко.

Дмитрий Юрьевич Шерих

Публицистика / Культурология / История / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее