Любовные страсти старого Петербурга. Скандальные романы, сердечные драмы, тайные венчания и роковые вдовы

Вспомним – Бозио. Чванный ПетропольНе жалел ничего для нее.Но напрасно ты кутала в собольСоловьиное горло свое,Дочь Италии! С русским морозомТрудно ладить полуденным розам.

«После смерти Бозио ее супруг сделал выгодную аферу, распродав все ее вещи по дорогой цене, – отмечала А.Я. Панаева. – Поклонники Бозио раскупали ее имущество нарасхват, и один мой знакомый, большой ее поклонник, но небогатый человек, купил сломанную гребенку Бозио за десять рублей и очень сердился, когда я доказывала ему, что аферист, муж Бозио, продал ему сломанную свою гребенку или ее горничной».

Как считает историк Олег Вареник, смерть любимой женщины очень сильно подействовала на Алексея Федоровича Орлова. Лихой герой-кавалерист прошел через множество кровавых боевых сражений и дуэлей, остался жив и впоследствии безболезненно перенес всевозможные дипломатические интриги, однако трагедию любви его рассудок не смог выдержать. Проболев год, 8 января 1861 г. он подал в отставку, жил в своем дворце в Стрельне и от горя потерял рассудок.

Великий князь Константин Николаевич отмечал в своем дневнике:

«9 мая 1861. Первый весенний день, хотя более 10 гр. не было… Сегодня в 9 часов утра скончался наш почтенный Алексей Федорович Орлов. 10 мая 1861. В 11 часов по чугунке в город, прямо к Алексею Федоровичу поклониться телу его. Виделся с княгиней. Странная, холодная ее натура, и странные ее разговоры».

После смерти мужа Ольга Орлова покинула Россию и уехала в Италию, поселилась во Флоренции, где купила палаццо с большим садом, бывший Скиоцци, на улице Ла Скала, где и провела значительную часть своей жизни. Умерла в имении сына Бельфонтен под Парижем в 1880 г.

И еще одна деталь: когда в 1930-х гг. с Выборгского римско-католического кладбища переносили прах певицы Бозио, то нашли браслет, подаренный ей Орловым. Ныне, по данным Олега Вареника, он хранится в Петербургском государственном музее Театрального и музыкального искусства.

Судьба «белого генерала»

Благодаря генералу Михаилу Дмитриевичу Скобелеву, герою Русско-турецкой войны 1877–1878 гг., покорителю Средней Азии, Туркестан стал частью Российской империи. Подобно генералу Якову Кульневу, герою Отечественной войны 1812 г. Скобелев считал себя целиком и полностью отданным военной службе. Личная жизнь его не сложилась. «Двум богам нет места в сердце. Война и семья – понятия не совместимые», – говорил сам Скобелев.

За свою храбрость и полководческие качества Михаил Скобелев пользовался большим уважением и в русской армии, и в турецкой. Его называли «белым генералом» – за то, что он, не кланяясь пулям и снарядам, выезжал к полю битвы на белом коне, в белом кителе и белой фуражке, представляя отличную мишень для врага. Скобелев был настолько популярен, что даже печатали платки с его изображением. А болгарский народ по сей день считает Михаила Скобелева своим национальным героем, освободителем от османского гнета. Михаил Скобелев хотел быть похожим на Суворова, и действительно, солдатам он – верный и простой товарищ. Во время сражений старался беречь солдат, не бросать их в безумные атаки.

М.Д. Скобелев

На портретах, дошедших до нас, Скобелев изображается умудренным человеком солидного возраста с окладистой бородой. На самом деле, он ушел из жизни, по современным меркам, совсем молодым – 39 лет! А все свои победы Средней Азии и на Балканах совершил, когда ему было чуть больше 30.

Личная жизнь полководца складывалась очень непросто. Писатель В.И. Немирович-Данченко отмечал, что «Скобелев любил женщин по-своему. Он не давал им ничего из своего „я“. Он говорил, что военный не должен привязываться, заводить семью». В пример он приводил генерала ордена иезуитов Игнатия Лойолу, «который потому и был велик, что не знал женщин и семьи». Скобелев не был дамским угодником: покоряя, оставался высокомерен и ироничен.

Из других источников можно узнать, что однополчане Скобелева, безмерно его уважая, неохотно делились сведениями о «военно-полевых» романах генерала, а они случались. Поговаривали, что в турецкую кампанию дочь вражеского паши, Севиль, воспылав страстью к Скобелеву, пыталась пробраться в его стан в платье болгарки. Женщин будто бы втягивало в воронку его противоречивого обаяния.