Иногда в грот забрались «шалопаи-студенты», они прятались по темным уголкам и оттуда следили за каждым движением графини. Однажды им захотелось самими принять участие в «ночной трагикомедии».
«Вот раз, перед приходом графини, забрались проказники в грот, сдвинули плиту с пустой могилы, один из них спрыгнул в склеп и притих, а другие задвинули над ним плиту и попрятались… Приходит графиня; как всегда плачет, рыдает и упрекает обожаемого супруга за то, что он покинул ее одну на белом свете… И вдруг из недр земли страшный замогильный голос отвечает: „Я здесь, я жду тебя, приди ко мне!..“. Быстрее молнии улепетнула вдова из грота, студенты с громким хохотом убежали восвояси по Адольфовой аллее… С тех пор графиня в грот ни ногой…».
После сооружения склепа архитектор Александр Брюллов возвел над ним удивительно красивую церковь Св. Петра и Павла. Она была православной, хотя своим видом больше напоминала готическую капеллу. Храм сохранился до наших дней, он действующий. Дорожка в Шуваловском парке, ведущая к церкви, по сей день зовется Аллеей вечности. Ее также называют Адольфовой аллей, или Аллеей любви. А неподалеку, близ Суздальских озер, есть Варваринская улица, поименованная еще во второй половине XIX в. по имени «роковой вдовы». Уцелел и склеп, но об этом – дальше…
Впрочем, в жизни Варвары Петровны был еще один супруг. После кончины Адольфа Полье она с сыновьями уехала за границу, а в 1836 г. в третий раз вышла замуж. На этот раз – за чрезвычайного посланника и полномочного министра Королевства обеих Сицилий и Неаполитанского королевства (неаполитанского посланника) в Петербурге Георга Вильдинга ди Бутера ди Радали, занимавшего этот пост с 1835 г. Как говорили, человека весьма умного и достойного.
История сложилась таким образом, что, будучи княгиней Бутера, в трагические для Пушкина дни она вошла в «женскую» партию, симпатизировавшую Дантесу. Кстати, с Варварой Петровной был знаком и сам Пушкин: он познакомился с ней, будучи женихом Натальи Гончаровой. 17 марта 1834 г. поэт написал в своем дневнике: «Из Италии пишут, что графиня Полье идет замуж за какого-то принца, вдовца и богача. Похоже на шутку, но здесь об этом не смеются и рады верить».
«Вечера, задававшиеся ею (Варварой Петровной Бутера. –
Однако и этот брак Варвары Петровны оказался недолгим: в 1841 г. князь умер и похоронен в Висбадене. Летом 1846 г. Варвара Петровна Полье-Бутера навсегда покинула Россию. Она жила в Италии, на вилле Оливуцца под Палермо на острове Сицилия, в Германии, Швейцарии, Франции. Последние годы провела в Баден-Бадене.
О жизни княгини во Франции вспоминал граф Шереметев: «Я застал ее древнею, но еще живой старушкой, поселившейся около Парижа, в местечке Clamart, где у нее был свой дом. В 1868 году у нее я был приятно поражен при виде среди французской обстановки русского самовара».
Варвара Петровна скончалась 24 декабря 1870 г. в небольшом швейцарском городке Веве, для которого она построила православную церковь по проекту известного петербургского архитектора Ипполита Монигетти. Варвару Петровну похоронили на русском православном кладбище в Висбадене – самом старом русском некрополе в Европе.
На могиле Варвары Петровны установили памятник, заказанный в мозаичном отделении Академии художеств в Петербурге. Ныне перед памятником расположены две массивные плиты: справа покоится княгиня Бутера, слева – граф Адольф Полье. Его останки перенесли сюда из склепа в Шуваловском парке вскоре после того, как скончалась Варвара Петровна. Так значилось в ее завещании.
«В январе меня представили императрице Марии Федоровне на большом придворном балу, устроенном в Зимнем дворце. Мне почти казалось, что я оказалась в стране чудес… Пока я делала реверансы и целовала руку ее величества, я услышала, как император Александр III спросил дядю моего мужа, который в тот вечер был генерал-адъютантом при императоре: „Кто эта девушка с большими изумрудами?“ – „Это моя новая племянница, ваше величество“, – ответил генерал». Перед вами – строки из воспоминаний великосветской дамы Марии Сергеевны Барятинской «Моя русская жизнь».