Читаем Любовные страсти старого Петербурга. Скандальные романы, сердечные драмы, тайные венчания и роковые вдовы полностью

Потом в жизни княгини Барятинской было бегство из Киева в конце 1918 г. Муж тоже прошел дорогами Гражданской войны и эмигрировал. Затем – Германия, Англия, долгая жизнь в эмиграции. В 1923 г. Мария Барятинская написала книгу воспоминаний, в которой в мельчайших деталях рассказала о тонкостях придворного этикета и церемониала последних десятилетий царствования Романовых. Мария Сергеевна умерла в эмиграции в Париже в 1933 г., пережив на девять лет своего мужа.

Роковая Аврора

Приятно, когда в соседней стране (здесь имеется в виду Финляндия) с почтением относятся к нашим историческим соотечественникам. Речь пойдет об Авроре Карловне Демидовой-Карамзиной. Ее имя в Финляндии, действительно, пользуется особым почетом. В ее честь названа улица в Хельсинки, да и в других городах Суоми можно найти улицы и площади, названные в ее честь… Почему, за что? Только за то, что она была удивительной красавицей да еще и дочерью выборгского губернатора? Конечно, нет.

«Она была необыкновенна, – отмечал выдающийся выборгский краевед-просветитель Михаил Костоломов, рассказывая об Авроре Карамзиной на одной из своих публичных лекций. – Мало того, что она, действительно, была редкостной красавицей, она была прекрасна и душой, и сердцем, подкупала какой-то необыкновенной чистотой. Перед ней преклонялись. У нее была в самом высшем смысле этого слова аристократическая жизнь: от слова „аристократос“ – достойный. Она доставляла огромную радость людям. При этом была окружена массой сплетен, которые туманом кружатся вокруг нее до сих пор».

Ее называли «роковой женщиной», имея в виду, что она пережила четырех своих возлюбленных. Как только ни называли ее – «Роковая Аврора», «Аврора с хрустальным сердцем» и даже «Аврора убивающая»… Заслуживала ли она эти слова?

Ее отец, барон Карл Юхан Шернваль, – шведский офицер, в молодости служил при Дворе шведского короля, в первом же сражении Русско-шведской войны начала XIX в. попал в плен. Человек образованный, его заметили, а потом ни много ни мало – Шернваль стал первым губернатором Выборгской губернии после того, как Россия присоединила всю Финляндию. Причем очень прогрессивным губернатором, который глубоко вникал в хозяйственные, земельные вопросы. Поэтому за короткий период успел много сделать. А его жена, Ева Густава фон Виллебранд, – дочь последнего шведского губернатора Выборга.

Карл Юхан Шернваль умер рано, в Выборге, где проживал со своей женой и детьми. Детей родилось одиннадцать, некоторые умерли в младенчестве, выжили только сын и четыре дочери. Одну из них и назвали Авророй, в честь богини утренней зари в римской мифологии. Надо сказать, что Аврора – имя, которое не так часто встречается в Финляндии, Швеции и в России. Овдовев, в 1816 г. мать Авроры Карловны вышла замуж за видного выборгского сенатора и юриста Карла Йохана фон Валлена. Он усыновил детей…

С первым женихом Авроре не повезло: он неожиданно умер еще до заключения брака. После этого она уехала в Москву к сестре и прожила в ее семье несколько лет.

Вторым ее женихом стал Александр Муханов, с которым Аврора впервые встретилась еще совсем молодой девушкой, едва только появившись в свете, на первом своем балу. Гвардеец Муханов, имевший репутацию кутилы, повесы и дуэлянта, осыпал Аврору такими знаками внимания, что все стали говорить о ней, как о его нареченной невесте. Кстати, Муханов, адъютант графа Закревского, генерал-губернатора Финляндского, – двоюродный брат декабриста, заключенного в Выборгском замке.

Между прочим, в ту же пору у Авроры Шернваль был и другой почитатель – знаменитый поэт Евгений Абрамович Баратынский: он также проходил военную службу в Финляндии – в Нейшлотском пехотном полку, и к тому же дружил с Александром Мухановым. Баратынский посвятил Авроре Шернваль восторженные строки:

Выдь, дохни нам упоеньем,Соименница зари;Всех румяным появленьемОживи и озари!Пылкий юноша не сводитВзоров с милой и поройМыслит с тихою тоской:«Для кого она выводитСолнце счастья за собой?».

«Во многих источниках можно встретить утверждение, что Александр Муханов умер, потому что цыганка нагадала ему, что он покинет сей мир за три дня до свадьбы. Так и произошло. В какой-то момент Муханов сбежал из Гельсингфорса, узнав, что у невесты небогатое приданое. Они на какое-то время расстались, потом он все-таки согласился на ней жениться, и тогда уже, действительно, неожиданно умер перед свадьбой. Но какой тут рок, если он скакал на лошади по холоду и просто элементарно простудился?» – отмечал краевед Михаил Костоломов.

Александр Муханов скончался на руках Авроры, не отходившей от его постели ни на шаг, от крупозного воспаления легких. Произошло это в 1834 г. Так невеста превратилась во вдову, даже не побывав под венцом. По слухам, циркулировавшим в свете, она собиралась покинуть царский Двор и уйти в монастырь.

Перейти на страницу:

Все книги серии Всё о Санкт-Петербурге

Улица Марата и окрестности
Улица Марата и окрестности

Предлагаемое издание является новым доработанным вариантом выходившей ранее книги Дмитрия Шериха «По улице Марата». Автор проштудировал сотни источников, десятки мемуарных сочинений, бесчисленные статьи в журналах и газетах и по крупицам собрал ценную информацию об улице. В книге занимательно рассказано о богатом и интересном прошлом улицы. Вы пройдетесь по улице Марата из начала в конец и узнаете обо всех стоящих на ней домах и их известных жителях.Несмотря на колоссальный исследовательский труд, автор писал книгу для самого широкого круга читателей и не стал перегружать ее разного рода уточнениями, пояснениями и ссылками на источники, и именно поэтому читается она удивительно легко.

Дмитрий Юрьевич Шерих

Публицистика / Культурология / История / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее