Любовные страсти старого Петербурга. Скандальные романы, сердечные драмы, тайные венчания и роковые вдовы

«Это была высокая, очень худая девочка пятнадцати лет, – описывала великую княгиню Ирину ее воспитательница. – Обращали на себя внимание красивые глаза и правильные черты лица, но в общем во всей ней чувствовался какой-то излом, что-то нездоровое; она страшно конфузилась, стеснялась, краснела». При всем том характер у Ирины – вовсе не ангельский: она была упрямой, довольно скрытной и своевольной. Много читала, она могла, к примеру, скрыться у отца, «сидеть одной в ванной и читать какой-нибудь запрещенный ей английский роман».

Когда в конце 1909 г. Феликс Юсупов уехал учиться в Англию (в 1909–1912 гг. – в Оксфордском университете), решение жениться на Ирине уже не покидало его. Чувства молодых оказались взаимными, однако родители Ирины и ее бабушка, вдовствующая императрица Мария Федоровна, не были рады этому выбору. В свете ходили смутные слухи о том, что Феликс Юсупов и великий князь Дмитрий Павлович, родственник Ирины… любовники.

«Огромным событием был отмечен для меня 1913 год, – вспоминал Феликс Юсупов. – Великий князь Алексей Михайлович приехал однажды к матушке обсудить предполагаемый брак между дочерью своей Ириной и мной. Я был счастлив, ибо это отвечало тайным моим чаяньям. Я забыть не мог юную незнакомку, встреченную на прогулке на крымской дороге. С того дня я знал, что это судьба моя. Совсем еще девочка превратилась в ослепительно красивую барышню. От застенчивости она была сдержанна, но сдержанность добавляла ей шарму, окружая загадкой. В сравненье с новым переживанием все прежние мои увлеченья оказались убоги…

Ирина мало-помалу поборола застенчивость. Сначала она говорила только глазами, но постепенно смог я оценить ее ум и верность сужденья. Я рассказал ей всю жизнь свою. Нимало не шокированная, она встретила мой рассказ с редким пониманьем. Поняла, что именно противно мне в женской натуре и почему в общество мужчин тянуло меня более. Женские мелочность, беспринципность и непрямота отвращали ее точно так же… Братья обожали сестру и смотрели на меня, будущего похитителя ее, косо. А князь Федор и вовсе принял меня в штыки…

О помолвке моей еще не было объявлено официально. Неожиданно ко мне явился Дмитрий с вопросом, в самом ли деле женюсь я на его кузине. Я отвечал, что еще ничего не решено. „А ведь я тоже хотел жениться на ней“, – сказал он. Я подумал, что он шутит. Но нет: сказал, что никогда не говорил серьезней. Теперь решать предстояло Ирине. Мы с Дмитрием обещали друг другу никоим образом не влиять на решенье ее. Но, когда я передал ей наш разговор, Ирина заявила, что выйдет замуж за меня и только за меня.

Решение ее было бесповоротно, Дмитрий отступился. Облако омрачило нашу с ним дружбу и не рассеялось уже никогда».

Николай II поинтересовался у Феликса Юсупова через будущего тестя, что подарить ему на свадьбу. Он хотел предложить должность при Дворе, но Юсупов отвечал, что лучшим от его величества свадебным подарком будет дозволить ему сидеть в театре в Императорской ложе.

«Когда передали государю мой ответ, он засмеялся и согласился, – вспоминал Феликс Юсупов. – Подарками нас завалили. Рядом с роскошными брильянтами лежали незатейливые крестьянские дары. Члены царской фамилии, бракосочетавшиеся с лицами некоролевской крови, обязаны были подписать отречение от престола. Как ни далека была от видов на трон Ирина, подчинилась и она правилу. Впрочем, не огорчилась.

Ф. Юсупов и Ирина. Фото 1914 г.

В день свадьбы карета, запряженная четверкой лошадей, поехала за невестой и родителями ее, чтобы отвезти их в Аничков дворец. Мое собственное прибытие красотой не блистало. Я застрял в старом тряском лифте на полпути к часовне, и императорская семья во главе с самим императором дружно вызволяли меня из беды…».

На день бракосочетания Феликса Юсупова были написаны стихи, посвященные «высоконовобрачным». Там есть и такие строки: «Надежда русского народа, / Звезда полночной стороны / Потомок доблестного рода / Свершает бракосочетанья дни».

После венчания молодые уехали в свадебное путешествие. В Париже лучшие французские ювелиры изготовили новые оправы для подаренных брильянтов. Затем чета побывала в Египте, в Иерусалиме на Святой неделе, в Италии, Англии и Германии. В Россию, в связи с начавшейся Первой мировой войной, им пришлось возвращаться через Копенгаген.

В марте 1915 г. у Феликса и Ирины родилась дочь Ирина (в замужестве Шереметева). «Услышав первый крик новорожденной, я почувствовал себя счастливейшим из смертных. Акушерка, г-жа Гюнст, знала свое дело, но была болтлива, как сорока. Пользовала она рожениц при всех европейских дворах. Знала все дворцовые сплетни и, спроси ее, говорила без умолку. Признаться, я заслушивался, а она забалтывалась, забывая подчас юную мать, нуждавшуюся в ее заботах», – вспоминал Феликс Юсупов.

Крестили младенца в домашней часовне в присутствии царской семьи и нескольких близких друзей. «Крестными были государь и императрица Мария Федоровна. Дочь, как некогда отец, чуть не утонула в купели», – читаем дальше в мемуарах Феликса Юсупова.