Читаем Любовные страсти старого Петербурга. Скандальные романы, сердечные драмы, тайные венчания и роковые вдовы полностью

В феврале 1914 г. в Аничковом дворце в Петербурге состоялась свадьба, о которой много судачили в великосветских кругах. Князь Феликс Юсупов, граф Сумароков-Эльстон, связал свою судьбу с великой княгиней Ириной Александровной, племянницей Николая II.

Вечером царь, как обычно, со свойственной ему лаконичностью, записал в дневнике: «Все прошло очень хорошо». Знал бы он, какая завязывается нить! Впоследствии эта пара сыграла роковую судьбу в жизни царского фаворита Григория Распутина: привлеченный красотой Ирины и обещанием Юсупова «привести» к нему жену, старец приехал в Юсуповский дворец, где был жестоко убит…

Что только не пишут сегодня о Феликсе Юсупове, какими только эпитетами не награждают его! «Золотой мальчик», «светский лев» вырождающейся российской аристократии, трансвестит и бисексуал… В 1908 г. он – единственный наследник фамильного состояния Юсуповых, после того как его старший брат Николай погиб на дуэли.


В.А. Серов. Ф.Ф. Юсупов 1903 г.


«В детстве переболел я всеми детскими болезнями и долго был слабым и чахлым, – рассказывал Феликс Юсупов о себе в своих достаточно честных мемуарах, изданных в 1953 г., еще при его жизни. – Худобы своей очень стыдился, не знал, что сделать, чтоб растолстеть. С надеждой прочел я рекламу „Восточных пилюль“. Тайком принялся их глотать, но без толку… Оказался я с характером. И теперь без стыда не вспомню, как мучил я воспитателей… Учился я плохо. Гувернантка думала подхлестнуть меня, взяв соучеников. Но я все равно зевал, ленился и дурным примером заразил товарищей… До пятнадцати лет я страдал лунатизмом. Как-то ночью в Архангельском я очнулся верхом на балюстраде одного из балконов. Разбудил меня, видимо, птичий крик. Увидав, что внизу пропасть, я до смерти перепугался. На мой крик прибежал лакей и выручил меня…

Сколько хлопот я доставлял бедным отцу с матерью! Сладу со мной не было. Принужденья я не терпел. Если что хочу – вынь да положь; потакал своим прихотям и жаждал воли, а там хоть потоп. Я мечтал о яхте, чтобы плыть, куда вздумается. Конечно, мне нравились красота, роскошь, удобства, яркие благоуханные цветы, но тянуло меня к кочевой жизни далеких предков. Я словно предчувствовал тот неведомый, но втайне желанный мир…».


И.А. Юсупова. Фото 1913 г.


Феликс Юсупов не постеснялся рассказать даже то, что другие бы наверняка постарались бы скрыть: «А что до вопроса, откуда берутся дети, тут я тоже долго не гадал. Решил, что, к примеру, несомое курицей яйцо – петушиная частица. Она отпадает от петуха и становится новым петухом, и также происходит и у людей. Сей любопытный вывод сделал я, заметив некоторое различие у мужских и женских статуй, а также внимательно рассмотрев собственные анатомические особенности. Этим представлением я и довольствовался, пока не предстала мне однажды грубая действительность. Произошло это в результате случайной встречи в Контрексевиле, где матушка проходила курс лечения. Было мне тогда лет двенадцать. В тот вечер я вышел после ужина на прогулку в парк. Идучи мимо ручья, в окнах беседки увидел я, как смуглый юноша прижимает к себе хорошенькую девицу. По всему, получали они сильное удовольствие. Непонятное чувство овладело мной. Я подошел, чтобы исподтишка рассмотреть…

В ту ночь я не мог заснуть. Эта сцена стояла у меня перед глазами. Назавтра в тот же час я вернулся к беседке – никого. Я хотел было уйти, но заметил на аллее того смуглолицего типа. Он направлялся в беседку. Я подошел и прямо спросил, не свиданье ли у него с той барышней. Сначала он посмотрел с удивленьем, но потом засмеялся и осведомился, что мне за дело. Я объяснил, что видел их накануне, и он сказал, что свиданье у него с барышней позже, у него в номере, и пригласил меня прийти…

Не помню, сколько я пробыл у них… В тот вечер вдруг разъяснилось для меня все. За два-три часа наивное и невинное дитя приобщилось ко взрослым тайнам…

Отношения между мужчиной и женщиной так поразили меня еще и потому, что прежде я ни о чем таком и думать не думал. Теперь же… я представлял себе знакомых господ и дам в самых немыслимых положеньях. Неужели они все ведут себя так? От этих диких картин моя детская голова пошла кругом. Вскоре я рассказал об этом брату, но тот, к моему удивленью, выслушал все равнодушно. Тогда я замкнулся в себе и ни с кем более об этом не заговаривал».


Ф. Юсупов и Ирина. Фото 1913 г.


Избранница Феликса Юсупова – очаровательная великая княгиня Ирина Александровна, дочь великого князя Александра Михайловича и великой княгини Ксении Александровны, сестры Николая II. Впервые Феликс увидел Ирину в Крыму, когда той было лет 15, ему 23 года. Родители Ирины и Феликса – соседи в Крыму, где они проводили осенние месяцы.

Перейти на страницу:

Все книги серии Всё о Санкт-Петербурге

Улица Марата и окрестности
Улица Марата и окрестности

Предлагаемое издание является новым доработанным вариантом выходившей ранее книги Дмитрия Шериха «По улице Марата». Автор проштудировал сотни источников, десятки мемуарных сочинений, бесчисленные статьи в журналах и газетах и по крупицам собрал ценную информацию об улице. В книге занимательно рассказано о богатом и интересном прошлом улицы. Вы пройдетесь по улице Марата из начала в конец и узнаете обо всех стоящих на ней домах и их известных жителях.Несмотря на колоссальный исследовательский труд, автор писал книгу для самого широкого круга читателей и не стал перегружать ее разного рода уточнениями, пояснениями и ссылками на источники, и именно поэтому читается она удивительно легко.

Дмитрий Юрьевич Шерих

Публицистика / Культурология / История / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее