Любовные страсти старого Петербурга. Скандальные романы, сердечные драмы, тайные венчания и роковые вдовы

Между прочим, в годы правления Анны Иоанновны никто не угрожал положению бастардов Петра I, все радели за родственников матушки-императрицы и всячески их поддерживали. Ничто не угрожало бастардам Петра Великого и в правление его дочери – Елизаветы Петровны. Они считались единокровными братьями и сестрами императрицы.

– Леонид Григорьевич, скажите по совести: из всего сказанного Вами выше вырисовывается, в общем-то, образ не очень нравственного человека. Скажем так, распутника, крайне несдержанного, не желавшего и не умевшего ни контролировать себя, ни, простите, сдерживать свои похотливые желания. Не снижает ли все это высокий образ царя-реформатора, основателя столицы Российской империи, который нам всем привычен?

– Ни в коем случае образу Петра Великого ничто не угрожает. Нельзя даже пытаться примерять современные критерии и взгляды к личностям, жившим триста лет назад. Это детский подход: осуждать дедушку, что он не умел пользоваться компьютером или не знал о существовании современных гаджетов.

Взгляды на мораль и нравственность в начале XVIII в. абсолютно отличались от нынешних. Причем не только в России. Даже в конце того столетия, кстати, «века Просвещения», все американские президенты владели рабами. Подчеркну: рабами, а не людьми, находящимися в крепостной зависимости! Напомню, что секс с рабынями в США не считался чем-то зазорным и в XIX в. Широко практиковалось воспроизведение рабов с целью увеличения благосостояния рабовладельцев путем принудительного секса, сексуальных отношений хозяина и рабынь с целью производства как можно большего количества детей. Тринадцатая поправка к Конституции США – о запрете рабства – ратифицирована в штате Миссисипи только в 2013 г.!!!

Так что по сравнению с американскими президентами, жившими на сто лет позже, Петр Великий – просто образец нравственности и добродетели в области отношений с женщинами. Однако мы ценим и уважаем его не за то, со сколькими женщинами он имел сексуальные отношения и сколько у него внебрачных детей. Его величие – это его дела на благо России и созданный им великолепный Санкт-Петербург. Естественно, он не ангел и совершал множество ошибок. Однако, как гласит пословица, не ошибается тот, кто ничего не делает. А Петр Великий делал много чего…

P. S. Как отмечает историк Игорь Зимин, сегодня многие специалисты-врачи, обращающиеся к изучению личности Петра Великого, считают, что именно последствия заболеваний венерическими болезнями (в частности, гонореей) стало причиной осложнения урологических проблем Петра в конце его жизни. Что, в конечном итоге, и привело его к кончине. Еще с начала XVIII в. была широко распространена версия сифилиса как одна из причин смерти императора. Популяризатор истории Казимир Валишевский в своей книге «Петр Великий» писал: «8 сентября 1724 г. диагноз болезни выяснился окончательно: это был песок в моче, осложненный возвратом плохо залеченного венерического заболевания».

«Умная, хитрая, ловкая»

Почти два века назад трагическая история любви княжны Варвары Туркестановой произвела глубокое впечатление на современников. Еще бы, перед их глазами (естественно, в отображении всевозможных слухов и сплетен) развертывалась драматическая история, один из героев которой – сам государь император Александр I. Другой герой (точнее, антигерой) этой истории, князь Владимир Сергеевич Голицын, которого в обществе всячески поносили, на самом деле проявил истинное благородство…

Княжна Варвара Ильинична Туркестанова принадлежала по отцу к знатному грузинскому роду Туркистанишвили. Он документально известен в южной Грузии еще в конце ХV – начале ХVI вв.

Варвара – внучка князя Бориса (Баадура), который был доверенным лицом царевича Вахтанга на переговорах с Петром I. В России ее фамилию переиначили на Туркестанову. Бόльшую часть своей недолгой жизни она провела при Императорском дворе: в 1808 г. она пожалована во фрейлины вдовствующей императрицы Марии Федоровны – супруги Павла I.

Современники отмечали, что Варвара Туркестанова сразу стала украшением Императорского двора. И хотя княжна не была роковой красавицей, она привлекала к себе особым обаянием, приветливым обхождением и добрым характером. Кроме того, среди прочих придворных она выделялась умом и разносторонней образованностью.