Любовные страсти старого Петербурга. Скандальные романы, сердечные драмы, тайные венчания и роковые вдовы

В советские времена эпоху государя императора Николая I именовали не иначе как мрачной, а самого царя – Николаем Палкиным. И в самом деле: началось его царствование с подавления восстания декабристов, а закончилось поражением России в Крымской войне… В нынешние годы про Николая I и про его время, наоборот, стали говорить иначе. Мол, это эпоха больших достижений, а вовсе не черная дыра в истории страны, да и сам царь весьма достойный. Даже отличался богатырским атлетическим сложением – всего лишь немногим меньше ростом, чем Петр Великий.

Действительно, Николай Павлович знал толк в музыке и литературе, ценил «Горе от ума» и «Ревизора», был не склонен к отвлеченности мыслей, отличался практичностью и педантичностью, человек ярких, открытых чувств… Более того, обладал страстной натурой, что сегодня, казалось бы, не очень вяжется с его привычным образом.

Николай I

Государь был весьма небезразличен и к женской красоте. Как утверждает один из его современных биографов, историк Леонид Выскочков, при Николае I значительные деньги тратились на закупку с помощью комиссионеров фривольных рисунков. Они поступали в запечатанных конвертах в «секретную библиотеку» императора, так что к концу жизни он стал обладателем одной из самых больших коллекций эротической графики.

Кстати, любопытный эпизод: в 1814 г., перед тем, как 17-летний Николай Павлович отправился в Париж, вдовствующая императрица Мария Федоровна велела лейб-медику В.П. Крайтону свозить его для профилактики в Калинкинскую больницу, специализировавшуюся на лечении сифилитических больных. Причем исключительно для профилактики: там великому князю в деталях показали все последствия этой неприятной болезни. Было чего опасаться: в Европе в эпоху наполеоновских войн сифилис имел повальное распространение.

Как отмечает историк Игорь Зимин, посещение больницы произвело на молодого Николая Павловича столь сильное впечатление, что он, женившись в 21 год, по его собственному признанию, на момент свадьбы оставался девственником. Как вспоминал сам император в 1835 г., больные в Калинкинской больнице произвели на него такой ужас, что он «до самой женитьбы своей не знал женщин».

По воспоминаниям современников, Николай Павлович вызывал восхищение женщин даже в зрелом возрасте. Леди Блумфильд оставила следующую запись, датированную 8 мая 1846 г.: «Я встретила императора Николая в первый раз на спектакле у Воронцовых-Дашковых…

Есть версия, что на этом портрете изображена как раз та самая В.А. Нелидова

Он, бесспорно, был самый красивый человек, которого я когда-либо видела, и его голос, и обхождение чрезвычайно обаятельны… Различие в манерах, когда он разговаривает с дамами и когда командует войсками, поразительно».

Однажды на костюмированном балу у великой княгини Елены Павловны император примостился у ног своей супруги Александры Федоровны (урожденная принцесса Фридерика Луиза Шарлотта Вильгельмина Прусская), сидевшей в окружении фрейлин, и начал заигрывать с 18-летней Сайн-Витгенштейн. Другой раз при разъезде он попытался сесть в карету одной из фрейлин, но «блюстительница» (гофмейстерина) Двора великого князя Михаила Павловича Екатерина Владимировна Апраксина буквально схватила императора за фалды, и ему пришлось уступить. Над великосветскими дамами Николай Павлович подшучивал иногда с плохо скрытой иронией.

За царем водились даже маленькие анекдотические увлечения, которые он сам называл «васильковыми дурачествами». Об одном из таких «васильковых дурачеств» рассказывал однажды поэт Ф.И. Тютчев. По его словам, Николай ежедневно гулял по Дворцовой набережной. Ровно в девять часов утра он выходил из дворца и проходил всю набережную несколько раз. Во время одной из таких прогулок в своей обычной офицерской шинели Николай Павлович стал встречать девушку с нотной папкой, которая спешила дать уроки музыки, чтобы содержать своего ослепшего отца – бывшего музыканта. Император начал раскланиваться при встрече.

Завязалось знакомство, а вскоре девушка, якобы не признавшая в незнакомце императора, пригласила его к себе домой на Гороховую улицу. Николай Павлович, очевидно, решив принять правила игры, согласился. Однако кухарка даже не пустила его на порог, заявив, что «барышня» ждет самого императора: «Так вы по вашему офицерскому чину и уходите подобру-поздорову». Император удалился, сказав ей: «Ну, так скажи своей… королеве-барышне, что она дура!». По словам Тютчева, император сам рассказывал об этой неудачной экскурсии своим приближенным и признавал ее самой глупой из всех своих «васильковых дурачеств».