Ливонская война. Вильно против Москвы 1558 – 1570

Таким образом, господарская Рада стремилась сохранить автономию вального сейма ВКЛ в государственно-правовой структуре единой Речи Посполитой, не имея ничего против заключения унии на принципах правления единого господаря и ведения совместной внешней политики. Более того, у разных панов (в том числе и у Радзивиллов) не вызывало возражений проведение реформ с целью введения в ВКЛ шляхетско-демократических принципов государственного строя. Они стремились перевести внимание на чрезвычайно важные для княжества проблемы войны и обороны. Вопрос унии отодвигался Радой снова на второй план.

Особого анализа требует позиция Сигизмунда Августа по отношению к унии. Начиная с 1562 г. господарь последовательно стремился к ее заключению. Однако по характеру и путям реализации унии действия последнего Ягеллона были противоречивы. Его позиция менялась в зависимости от развития политических событий в Польше и ВКЛ. При характеристике унийной политики великого князя нельзя упускать из внимания и влиятельные внешнеполитические факторы.

Сигизмунд Август первым осознал необходимость для победы в Ливонской войне использования военного и финансово-материального потенциала Польши. Эту необходимость четко отразили сложности, возникшие при подчинении Ливонии в начале 60-х гг. XVI в. Сигизмунда Августа к заключению унии прежде всего подталкивала необходимость найти средства для реализации своих внешнеполитических планов (см. гл. II, § 1).

Политику великого князя лаконично и точно описал хорошо осведомленный папский нунций Ю. Руджери в реляции в Рим: «Ма Jego Krolewska Milosc inny zamiar, ktory go niemalo zajmuje, to jest ziednoszenie Litwy z Korona w sposob nizej opisany, а to tym koncem аЬу polaczone sily mogly latwiej opierac sie wspolnym nieprzyjaciolom а mianowicie Moskwie, ktorej, jak sie okazalo z doswiadczenia, Litwini nie sa w stanie роdоlас, а Polacy, nie bedac z nimi zlaczeni, nie chcieli wojowac w tamtych stronach bez zoldu»[1245]. Как видно, папский дипломат считал, что нужды обороны служили главной причиной проунийной политики господаря.

Подобный мотив подтверждает инструкция на сеймик Бельского повета в октябре 1568 г. В документе, появившемся на свет накануне Люблинского сейма, нет указаний на сословную заинтересованность шляхты как предпосылку господарской политики по заключению унии[1246].

Уже в конце 1562 г. Сигизмунд Август призывал Н. Радзивилла Черного к скорейшему решению вопроса унии[1247]. Потеря Полоцка в феврале 1563 г. еще сильнее выявила необходимость получения срочной военной помощи из Польши.

Великий князь умело использовал противоречия между сенатом и посольской избой в коронном сейме ради реализации собственных политических замыслов. Не совсем верно утверждать, что после 1562 г. Сигизмунд Август безоговорочно перешел на сторону экзекуционистов и послушно выполнял постулаты их программы[1248]. Противоречивость внутренней политики господаря в Короне заключалась в лавировании между сенатом, которому «экзекуция прав» на земельные владения была невыгодна, и посольской избой, требовавшей радикальных экзекуционных реформ.

Склонный к компромиссам, Сигизмунд Август понимал, что ни инкорпорация, ни сохранение сеймовой автономии ВКЛ не являются подходящим для обеих сторон вариантом заключения унии. Это отчетливо стало видно после дискуссий на Варшавском сейме 1563/1564 гг. Господарь стремился найти приемлемое для всех решение, учитывающее интересы сторон[1249].

В этих поисках Сигизмунд Август все же поддержал поляков, исходя из идеи «одного тела и головы Речи Посполитой». Тем самым любое разделение полномочий верховных органов власти отбрасывалось как противоречащее идее объединенного государства. Однако конкретные вопросы, касающиеся «прав, вольностей, обычаев», требовали детального юридического разрешения. Важнейшими из них (упоминавшиеся в рецессе Варшавского сейма 1563/1564 гг.) являлись: определение места литвинов в сеймовой иерархии, определение места прохождения сеймов и создание на территории ВКЛ сеймиков. Приходит понимание, что различия между государственно-политическим устройством Короны и княжества являются более глубокими, чем казалось раньше.