Ливонская война. Вильно против Москвы 1558 – 1570

Заключению унии, безусловно, способствовало успокоение на военном фронте и улучшение внешнеполитического положения ВКЛ в конце 60-х гг. XVI в. Появились возможности более тесно обратиться к внутриполитическим делам. По сравнению с 1563 г. ситуация кардинально изменилась: тогда необходимость унии диктовалась военной опасностью, сейчас же даже успехи в войне не могли заставить отказаться от рассмотрения этого вопроса. За этот период общество осознало, что ВКЛ самостоятельно не справляется с организацией обороны и финансово-материальными расходами на военные цели. Это особенно ясно стало видно после безрезультатного сбора посполитого рушенья в 1567 г.

Соглашаясь на созыв совместного сейма, радные паны стремились получить гарантии сохранения суверенитета ВКЛ. Такие гарантии были даны великим князем в привилее, подписанным в Воине на Подляшье в декабре 1568 г. Сигизмунд Август обещал заботиться об интересах княжества, ни в чем не нарушая его «прав и вольностей»[1260].

Проводя в начале работы Люблинского сейма 1569 г. переговоры с польской стороной по сценарию 1563 г., литовское посольство во главе с Н. Радзивиллом Рыжим не учло изменений, которые произошли. А они были значительными: ВКЛ было подготовлено к заключению унии благодаря реализации внутренних реформ. Самостоятельное ведение Ливонской войны не принесло значительных сдвигов военно-стратегического баланса в пользу княжества.

Изменилась политическая ситуация в стране. Влияние Н. Радзивилла Рыжего как лидера Рады не было таким значительным, как его двоюродного брата в начале 60-х гг. К тому же за это время вырос серьезный соперник в лице Я. Ходкевича, симпатии к которому со стороны господаря были явными и очевидными.

Нежелание трезво оценивать реалии заставило Н. Радзивилла Рыжего совершить роковую ошибку — прервать без внятных объяснений переговоры с польской стороной и, что важнее, с господарем. Наверняка таким путем он собирался получить время для дальнейшего «согласования позиций». Радзивилл вернулся к старой практике затягивания решения унийного вопроса.

Однако, имея четкое представление о нуждах государства и общественных настроениях, Сигизмунд Август решил переломить ход событий с помощью резкого и неожиданного хода — отторжения от ВКЛ приграничных советов и воеводств на западе и юге страны. Проявленная по своей сути путем насилия господарская решимость показала радным панам отсутствие других вариантов решения проблемы и заставила искать компромиссные выходы из кризисной ситуации.

Обществу ВКЛ трудно было представить возможность разрыва тесных отношений с Польшей. Сосуществование с Короной продолжалось длительное время, и население ВКЛ привыкло к своему партнеру по династической унии как к необходимому элементу функционирования государственного механизма. В условиях военного положения разрыв союзных отношений с Польшей казался большей бедой, чем частичная утрата суверенитета. Вспомним, что в ВКЛ не было принципиальных противников унии, ибо все понимали, что без помощи Короны противостояние с Московией не будет успешным. Боролись прежде всего против союза на инкорпорационных принципах. Подобные предложения польских экзекуционистов не были восприняты в ВКЛ положительно как противоречащие общегосударственным интересам.

Поддержка унии со стороны шляхты вплоть до 1569 г. носила пассивный характер, притом с уверенностью можно говорить, что ее пользовалась только лишь идея умеренной унии[1261]. Ее сторонники признавали необходимость объединения двух государств для эффективной защиты общих границ, однако одновременно выступали за сохранение особого места Великого княжества Литовского в составе Речи Посполитой. Значительную роль играло также нежелание отдаленных от центра и театра военных действий регионов участвовать в защите чужих для них интересов на восточном пограничье ВКЛ и в Ливонии[1262].

Необходимость заключения унии с Польшей была окончательно поддержана в ВКЛ в конце 60-х гг. XVI в. Она диктовалась в первую очередь исчерпанностью внутренних ресурсов ВКЛ и в связи с этим — необходимостью внешней поддержки для успешного участия в Ливонской войне.

Политика Рады во главе с Радзивиллами по постоянному откладыванию переговоров о унии не принесла положительных результатов и не получила общественной поддержки. В историографии позиция Радзивиллов ассоциировалась с позицией всего магнатского окружения. Однако это очень упрощенный, а главное — неверный подход. Несмотря на ведущее положение Радзивиллов в Раде и их значительное влияние на политические события в стране, магнатерия не всегда солидаризовалась с ними в вопросе об унии. Это особенно выразительно проявилось на Виленском съезде радных панов в марте 1569 г.[1263]