Ложные приговоры, неожиданные оправдания и другие игры в справедливость

Низкое качество правосудия, осуществляемого магистратскими судами, нельзя, однако, списывать исключительно на людей, сидящих на судейской скамье. Они лишь троица из многочисленных актеров, выступающих на сцене без режиссера, сценария, поставленного света и звука, пляшущих вслепую под все более пронзительные указания о том, что они должны рассматривать больше дел, причем как можно быстрее и с использованием меньшего количества ресурсов. В период между 2010 и 2016 годами не столь, видимо, важное с точки зрения государства министерство юстиции вынудило сократить свой бюджет более чем на треть – по объему сокращения финансирования оно уступило лишь министерству труда и пенсионного обеспечения (24). В связи с безжалостным сокращением штатов и закрытием магистратских судов – их количество было в итоге уменьшено с 330 до приблизительно 150 (25) – единственным возможным решением стало еще большее нагромождение дел и уменьшение расходов на каждое из них. Чиновники впихивают дела в список подлежащих рассмотрению в магистратском суде в тот или иной день, явно пренебрегая неизменностью пространственно-временного континуума и делая это с, мягко говоря, слепым оптимизмом по отношению к скорости рассмотрения дел магистратами. Так как каждое решение должно быть принято коллективно тремя магистратами, даже самые простые и однозначные из них, с которыми бы судья разобрался в мгновение ока – такие как расчет размера штрафа с помощью директив для определения меры наказания – требуют одних и тех же затянутых манипуляций: магистры вежливо слушают рекомендации своего юридического консультанта, встают, удаляются неспешным шагом в свою совещательную комнату, выпивают там чашечку чая, вызывают своего юридического консультанта, чтобы тот напомнил им то, что они уже слышали, обсуждают свое решение, снова вызывают юридического консультанта, чтобы тот напомнил им, как заполнять соответствующую форму, после чего таким же неспешным шагом возвращаются в зал суда – на все про все у них может уйти любое время, от десяти минут до двух часов, – чтобы объявить о своем вердикте. Согласно отчету 2011 года, районный судья справляется с делами в среднем на 43 % быстрее магистратов, однако на практике кажется, что это различие куда больше (26).

Таким образом, совершенно обычной является ситуация, когда число назначенных на рассмотрение дел в два, а то и в три раза превышает количество, с которым можно было бы физически разобраться, что приводит к одному из трех возможных результатов. Часть дел разрешается «естественным» путем либо благодаря запоздалому признанию подсудимым своей вины, либо потому, что обвинение рассыпается из-за нехватки доказательств или свидетелей. Оставшиеся многочисленные дела рассматриваются с головокружительной скоростью, причем зачастую игнорируя степень готовности сторон. Те же, до которых попросту не доходит очередь, прежде чем охранники отправятся домой на боковую (мне доводилось торчать в магистратских судах до девяти вечера в ожидании вердикта), переносятся – свидетелей распускают с указанием вернуться в суд по прошествии нескольких месяцев, когда начнется очередной розыгрыш лотереи. Если дело удается рассмотреть лишь частично – в случае, когда судебное разбирательство не получается закончить в этот же день, – то объявляется перерыв, причем не до следующего дня, как это бывает с делами в Королевском суде присяжных, а до следующего удобного для магистратов и суда времени. Вместо того чтобы настоять на выполнении магистратами своих личных и профессиональных обязательств, как это происходит с присяжными, судьями и адвокатами, суд начинает длительный процесс определения подходящего дня для возобновления слушаний. Суд может быть продолжен спустя недели, а то и месяцы – здравый смысл подсказывает нам, что к этому времени от выслушанных показаний и предъявленных доказательств может мало что остаться в памяти.

Совершенно обычная ситуация, когда число назначенных дел в 2–3 раза превышает количество, с которым можно было бы физически разобраться.