Ложные приговоры, неожиданные оправдания и другие игры в справедливость

Перегруженность магистратских судов вносит свой вклад в то, как плохо рассматриваются многие дела, что наглядно подтверждается моим проведенным вместе с Кайлом днем и пугающим «списком обвинителя». Это основное блюдо из рациона младшего барристера включает в себя получение инструктажа от Королевской уголовной прокуратуры, поручающей выступать в качестве их агента по делам, предназначенным для магистратского суда (чем обычно занимается их штатный персонал), когда им не хватает людей, либо когда они видят надвигающийся в деле айсберг и не хотят, чтобы кто-то из их рядов стоял на носу корабля, когда тот будет погружаться в пучину волн. По никогда так и не понятым мной причинам – я могу объяснить это лишь нехваткой ресурсов – папки с делами доставляются агентам вечером накануне, а то и наутро знаменательного дня. Будь то в бумажном (как это было в начале моей карьеры) или в электронном (как это происходит сейчас) виде, эти документы гарантированно оказываются неполными, совершенно беспорядочными и не отражают актуальную, жизненно важную информацию, такую как отправленное месяцем ранее солиситором защиты письмо, информирующее прокуратуру, что подсудимый решил признать вину, либо же указание о том, что, ввиду пересмотра дела в последнюю минуту юристом прокуратуры, было принято решение его приостановить. Если бы речь шла о парочке плохо подготовленных дел, то можно было бы надеяться как-то выкрутиться, однако когда тебе всучивают целых семь этих маленьких засранцев, то это означает, что тебя ждет семь неполных, невразумительных и совершенно разрозненных наборов показаний и доказательств (вплоть до двухсот страниц по каждому делу), которые нужно привести в порядок, понять и каким-то образом подготовить к суду.

Довольно часто обвинителю приходится вслепую представлять дело, которое он прежде в глаза не видел.

Причем еще далеко не факт, что именно этими семью делами ты будешь сегодня заниматься: в течение дня дела без какого-либо предупреждения переносятся из одного судебного зала в другой, и незапланированные слушания – такие как по делу арестованного в то утро за нарушение условий освобождения под залог юноши, либо же слушание по вынесению приговора, на котором адвокат прокуратуры присутствовать не смог из-за плотного графика, – будут сваливаться на твою голову на протяжении всего дня. Магистратский суд – это отделение неотложной помощи уголовного правосудия: в любой момент в зал суда может заглянуть какая-нибудь проблема, с которой обвинителю придется вслепую разбираться. Таким образом, в магистратском суде обвинителю довольно часто приходится представлять дело, которое он прежде в глаза не видел. Генеральный прокурор отвергла данное заявление, когда оно было изложено перед ней особым комитетом юстиции Палаты общин, заявив, что она с таким не сталкивалась (27), однако могу вас заверить, что подобное происходит каждый день.

Барристеры Королевского суда частенько хвастаются нашей способностью быстро разбираться с фактами внезапно нарисовавшегося дела, к которому приходится готовиться по ночам. Однако перспектива такой работы по нескольким делам сразу поставила бы в тупик даже самых опытных в наших рядах. И вместе с тем для самых младших адвокатов, осваивающихся в низших судах, это является совершенно нормальной практикой. Само собой разумеется, все это не обходится без малоприятных последствий.