Ложные приговоры, неожиданные оправдания и другие игры в справедливость

Хотя решительные подсудимые и не стесняются жаловаться на подведших их солиситоров и барристеров, самым уязвимым их клиентам может не хватить смекалки, чтобы распознать некомпетентных адвокатов. От судей, у которых теперь свои «приоритетные задачи» – то есть как можно больше признаний вины подсудимыми, – до начала процесса не требуется (да у них все равно бы не было на это времени) анализировать качество полученных обвиняемым юридических рекомендаций или услуг. Солиситорам может не хватить смелости доложить о своих коллегах в соответствующие инстанции. Нельзя не признать и нашу, адвокатов, собственную вину. Слишком многие из нас закрывают на происходящее глаза. Ну или находят оправдания, чтобы не вмешиваться. Кому-то дополнительный источник дохода важнее профессионального долга. Кто-то вроде меня оправдывается своей юностью и наивностью. Но мы должны делать больше. Лично я должен был сделать больше. Я не перестану повторять, что фирмы вроде «Кереса и Ко» составляют ничтожное меньшинство среди компаний, предоставляющих субсидируемые государством услуги солиситоров. В большинстве фирм работают преданные делу профессионалы, не покладая рук сражающиеся за своих клиентов с пытающейся перемолоть их системой. Проблема в том, что если и дальше повышать их рабочую нагрузку, параллельно снижая и без того смехотворные гонорары, то хорошие солиситоры защиты рискуют в конечном счете сойти с дистанции. Несметное число из них на моей памяти покидали мир субсидируемой государством помощи, чтобы работать с завещаниями, службой пробации или в частном порядке заниматься гражданским правом. Лучшие из лучших продолжают цепляться, но уже едва держатся. Если они ослабят свою хватку и сгинут в пучине финансовой несостоятельности, то скрывающиеся в тени мерзавцы охотно заберут себе их дела, заботясь лишь о количестве и нисколько о качестве своей работы или своей репутации. Если они не смогут заплатить частному солиситору, то эти обвиненные в уголовных преступлениях люди, целиком полагающиеся на помощь государства, в том числе те, кто впервые оказался на скамье подсудимых – вы, ваш родственник, ваш ребенок, – попадут прямиком в лапы Кересу и ему подобных. По состоянию на сегодняшний день я бы без колебаний сказал, что лучшие фирмы по оказанию субсидируемой государством юридической помощи предоставляют услуги, равносильные, если не превосходящие, по качеству их высокооплачиваемым коллегам в частном секторе. Но если они падут, а кересы восстанут, то двухуровневое правосудие[10] станет реальностью нашего уголовного права. Кстати, про двухуровневую систему говорить не совсем уместно. Потому что на данный момент имеется еще и третий уровень, с которым связан один из самых грандиозных скрытых позоров нашей системы. Речь идет о подсудимых из среднего класса, которые не удовлетворяют критериям предоставления государственного защитника, однако не могут позволить себе частного адвоката. И которые, как результат проводимых втихомолку разрушительных государственных реформ, становятся жертвами называемого мной «налога на невиновность».

7. Мифы о субсидируемой юридической помощи и «налог на невиновность»

«Когда я вступил в должность [в 2010 году], у нас была самая щедрая система субсидируемой юридической помощи в мире; однако даже после сокращения ее объемов она все еще остается самой щедрой в мире. Для сравнения, во Франции и Германии государство тратит на юридическую помощь порядка пяти фунтов на человека, в то время как у нас на одного жителя получается целых тридцать восемь фунтов».

Джонатан Джаногли, член Парламента Великобритании, бывший министр по вопросам бесплатной юридической помощи и судов, обращение к Кембриджскому студенческому союзу, 16 марта 2015 (1)

Возможно, вы даже не задумывались о том, как будете в случае необходимости искать себе защитника по уголовным делам. А следовало бы. Любого человека могут по ошибке обвинить в уголовном преступлении. Вас удивит, как ошибка или чей-то злой умысел, немыслимые повороты судьбы способны убедить полицию и прокуратуру, что вы преступили закон.