Ложные приговоры, неожиданные оправдания и другие игры в справедливость

Но именно первую версию и приходится плести, когда выступаешь на стороне защиты. В этом и состоит вся суть состязательного процесса. У каждой стороны есть своя «позиция по делу». Наша заключалась в том, что Джей был хорошим отцом, который делал все, что было в его силах, живя с пьющей женой и двумя лживыми, испорченными детьми. И каждая нить доказательств должна была быть скручена и вплетена так, чтобы в точности соответствовать этой теории. Раздувая каждый изъян в позиции своего оппонента, мы аккуратно оправдываем любую слабую сторону в своей. Когда какие-то доказательства противоречат твоей позиции, у тебя есть два варианта: растоптать их в ходе перекрестного допроса или попытаться законным путем скрыть его от присяжных.

Перекрестный допрос

Истинное предназначение перекрестного допроса, как утверждается в «Арчбольде», заключается в том, чтобы «получить ответы на вопросы факта»[14] (1). Я бы со всем почтением добавил, что это лишь половина истории: основная цель заключается на самом деле в том, чтобы вынудить свидетеля сказать то, что ты, будучи адвокатом, хочешь от него услышать. И тем самым подкрепить позицию своего клиента. Если же ваша позиция в том, что свидетель – лживый мерзавец, то перекрестный допрос преследует еще одну задачу: подорвать доверие к словам этого свидетеля.

Порядок опроса свидетеля происходит следующим образом. Сторона, вызвавшая свидетеля, проводит первоначальный допрос, задавая открытые вопросы, призванные представить перед судом всю относящуюся к делу информацию, содержащуюся в письменных показаниях этого свидетеля. Никаких наводящих вопросов на данном этапе не допускается. Так что ни о каких «Итак, значит, подсудимый вас ограбил [двойное подмигивание], не так ли?» не может быть и речи. Никто в английских судах на самом деле не говорит «я протестую», однако ваш коллега-оппонент встанет с озабоченным и нахмуренным видом и спокойно скажет: «Ваша честь…», призывая судью немедленно сделать вам замечание за нарушение судебного протокола.

Перекрестный же допрос, напротив, позволяет во всей красе продемонстрировать свое искусство задавать закрытые, наводящие вопросы. Хотя я себя мастером в этом деле не считаю и обычно лишь сотрясаю на судах воздух, с завистью наблюдая за ловкими ходами своего оппонента, с теорией я более-менее знаком. И дело тут вовсе не в том, чтобы извлечь правду или помочь присяжным заполучить как можно больше информации. Смысл в том, чтобы привести свидетеля к ответу, который, как тебе кажется, ты можешь путем своих манипуляций заставить его дать. Эту тактику вдалбливают в голову всем на юридическом. Задавай короткие закрытые вопросы. Предоставляй свидетелю минимум пространства для маневров или высказываний в свободной форме. Ответ должен быть либо «да», либо «нет». Не задавай вопроса, если ты заранее не знаешь, какой на него получишь ответ. В теории идеальный перекрестный допрос представляет собой серию коротких вопросов, последний из которых должен вынудить свидетеля дать только один ответ – ответ, который ты, будучи адвокатом, жаждешь получить.

Перекрестный допрос позволяет во всей красе продемонстрировать искусство задавать закрытые, наводящие вопросы.

Подорвать доверие к словам свидетеля редко бывает сложно. Судебные разбирательства проводятся по прошествии многих месяцев, лет и даже десятилетий после рассматриваемых в них событий. Кроме того, успевает пройти как минимум несколько месяцев с того момента, как свидетель впервые дал свои письменные показания в полиции. Протокол свидетельских показаний – прекрасный инструмент разрушения доверия к нему. Сам по себе он не является доказательством, так как в уголовном процессе приоритет отдается устным показаниям; свидетель может освежить свои воспоминания, изучив протокол, однако все показания должны быть даны вживую в суде. Если один из сказанных свидетелем ответов будет отличаться от записанного в полицейском протоколе, то это в ваших руках может стать первым наглядным примером того, каким ненадежным данный свидетель является. Если же свидетель, когда адвокат с самодовольной ухмылкой начнет трясти у него перед лицом противоречащим его словам протоколом, тут же скорректирует свои показания, чтобы они соответствовали записанным, то он попросту все выдумывает на ходу. Если он предположит, что записывавший его слова полицейский допустил ошибку (чем в полиции периодически грешат), то свидетелю в театральной манере указывается на его подпись, стоящую на каждой странице протокола, и адвокат с неодобрением в голосе и наивно-праведным видом спрашивает, какую еще информацию в своих письменных показаниях свидетель не удосужился перепроверить.