Ложные приговоры, неожиданные оправдания и другие игры в справедливость

И на мне тоже лежит вина. В этой главе я использовал все те же глубоко укоренившиеся допущения. Обличая руководства по выбору меры наказания и утвержденные законом максимальные сроки тюремного заключения за сексуальное насилие, я делал это общими, абстрактными терминами, сводя все к числам. Я задавался вопросом, является ли тот или иной тюремный срок в рассматриваемом гипотетическом сценарии «достаточным» или «слишком большим», словно вопрос сам по себе исчерпывается удовлетворением нашей ненасытной потребности в наказании. На таком языке и ведется эта общественная дискуссия. А ведь мне с моим опытом следовало бы быть осмотрительней в своих высказываниях. На моих глазах в изоляторах в суде мои психически нездоровые подзащитные разбивали себе головы о стены камер, завывая, пока орды охранников заламывали им руки и прижимали к земле «ради их же собственной безопасности». Ясно как день: единственное, чего их заключение в тюрьму может добиться, так это удовлетворения нашей потребности в наказании, в то время как требуется гораздо большего.

Из-за нашего национального фетиша численность заключенных в тюрьмах Англии и Уэльса взмыла на 90 % по сравнению с 1990 годом, дойдя до отметки в 85 500 (26). Мы сажаем в тюрьмы больше людей (146 человек на 100 000), чем где-либо в Западной Европе. В той же Северной Ирландии, для сравнения, этот показатель составляет 76 человек на 100 000. В Швеции – 57. В Исландии – 38 (27). Почти 68 000 было посажено в тюрьму только в 2016 году. 71 % из них совершили преступления, не связанные с насилием. И наши тюремные приговоры становятся все длиннее. Среднестатистический тюремный срок за уголовно наказуемые деяния за последнее десятилетие вырос более чем на 25 % (28). У нас выносится больше приговоров с неопределенным сроком тюремного заключения, чем во всех остальных сорока шести странах Совета Европы, вместе взятых (29).

Я и не думал утверждать, что тюремный приговор никогда не бывает правильным приговором, – тяжесть некоторых преступлений настолько очевидна, что единственным способом осуществления правосудия может быть лишь перевес в сторону наказания и немедленная защита общественности за счет длительного тюремного заключения. Зачастую люди, получившие тюремный срок, действительно сделали нечто ужасное. Чему я никогда не перестану на своей работе удивляться, так это способности людей причинять друг другу физические страдания, особенно тем, кого они якобы любят или толком не знают. Порой приходится притупить все свои чувства, чтобы дочитать до конца заявления некоторых потерпевших. Рассказ молодой учительницы никогда не выйдет у меня из головы. После никак не спровоцированного нападения двух проходящих мимо подростков на нее и мужа на выходе из ресторана, у нее случился выкидыш (это был ее первый ребенок). Даже год спустя она все еще не могла выйти из дома и регулярно себя самоповреждала. Сложно проникнуться сочувствием к тем, кто способен на такую бессмысленную жестокость.