Ложные приговоры, неожиданные оправдания и другие игры в справедливость

Другая неделя, другой суд, я выступаю на стороне защиты, представляя своего коллегу-обвинителя в помещении для свидетелей. Ей приходится объяснять пострадавшей от сексуального насилия под угрозой ножа, что обвинению не удалось добиться явки в суд других свидетелей, которые, в отличие от мало что успевшей разглядеть потерпевшей, могли в точности опознать в подсудимом нападавшего. Без их показаний основания для предъявления обвинений этому подсудимому отсутствуют, и в одиннадцатом часу дело закрывается. Это случается настолько часто, что адвокаты по уголовным делам все как один язвительно фыркают в ответ на лозунги политиков: «Поставим жертву на первое место». Не потому, что потерпевшие в уголовных делах не важны или не заслуживают внимания, напротив, они занимают в нашей системе чрезвычайно важное и завидное положение. Когда человек становится жертвой уголовного преступления, государство вероломно присваивает себе право заниматься возмещением ущерба, а также решать, должно ли – и если должно, то как, – осуществиться правосудие из-за причиненных человеку страданий, однако от потерпевшего по-прежнему ждут, что тот выйдет на баррикады, будет жертвовать своим временем и эмоциональной устойчивостью, чтобы помочь государственному обвинению. Когда же наше государство не обеспечивает жертвам преступлений должную защиту – когда оно оказывается не в состоянии обеспечить уважение и правосудие для тех, кто на это рассчитывает, тем самым теряя доверие этих людей, а вслед за ним и доверие всей общественности – то тем самым оно предает свои фундаментальные принципы. Без готового помогать потерпевшего редко когда можно привлечь преступника к ответственности. Защита интересов жертвы является вопросом как практичности, так и морального долга.

Бывает, что потерпевший ждет по 6 часов в помещении для свидетелей, когда освободится какой-нибудь зал суда, чтобы провести там слушания. А затем их просто откладывают.

Пожалуй, мой скептицизм относительно лозунга «Поставим жертву на первое место» является следствием того безразличного отношения к потерпевшим со стороны государства, которое мы наблюдаем на практике. Несмотря на то что у нас сейчас имеется кодекс практических мер в интересах потерпевших, советник по делам потерпевших, комиссар по делам потерпевших, целевая рабочая группа по делам потерпевших (рекомендующая реализацию законопроекта в защиту интересов потерпевших в дополнение к кодексу практических мер по делам потерпевших, что было обещано всеми тремя основными партиями на выборах 2015 года), информационный сервис для жертв преступлений, программа установления контакта с жертвами преступлений, устав по взаимодействию со свидетелями, служба поддержки жертв преступлений, обязательство министерства юстиции перед жертвами преступлений, предусмотренное полицией и Королевской уголовной прокуратурой право потерпевшего потребовать пересмотреть некоторые принятые ими решения, программа предоставления услуг жертвам преступлений, группа по связи с потерпевшими, личное заявление потерпевшего и взыскание штрафов в пользу потерпевших, имеющаяся статистика говорит сама за себя: лишь 55 % людей, выступавших в качестве свидетелей или потерпевших по уголовному делу, готовы пройти через все это снова (2).

Вот это заслуживает повышенного внимания. Почти половина опрошенных свидетелей сказала, что в будущем больше никогда добровольно не станет участвовать в уголовном процессе. Если они увидят, как на улице ограбили вашу дочь, они не станут помогать в привлечении нападавшего к ответственности. Если вам выдвинут ложные обвинения в нападении, они не станут заявлять, что видели, как вы действовали в порядке самообороны. Если же они сами станут жертвой преступления, то не доверят государству осуществление правосудия, предпочтя, чтобы злоумышленник остался безнаказанным либо же был подвержен незамедлительному наказанию, возможно даже Божьей каре.