Ложные приговоры, неожиданные оправдания и другие игры в справедливость

Давайте рассмотрим конкретный пример. Пьяный в стельку мужлан на соседнем стуле за барной стойкой выкрикивает в ваш адрес какие-то угрозы и поворачивается, словно собирается вам врезать. Вы инстинктивно наносите ему одиночный предупредительный удар. Он падает и ударяется головой об пол. Позже он рассказывает полиции, что из-за вас сломал челюсть, и вам предъявляют обвинения в причинении тяжких телесных повреждений, за что вам грозит до пяти лет лишения свободы. К первым слушаниям у солиситора имеется лишь предоставленная вами информация, которая ограничивается: «Все было так быстро, мне показалось, что он хочет меня ударить, и я среагировал», – а полицейская сводка MG5 полностью основывается на свидетельских показаниях истца. Вопрос в том, действовали ли вы в рамках допустимой самообороны. Ключевое слово здесь «допустимая». Если суд установит, что вы действительно действовали из самообороны, однако превысили ее допустимые меры, то вас признают виновным. Что приводит к вопросу: что считается допустимым? Анализ «допустимости» – это одно из тех неосязаемых оценочных суждений, которые требуют помощи квалифицированного юриста. Можно подумать, что закаленный опытом в таких делах ветеран суда может дать бесценный совет по поводу того, признавать или не признавать свою вину во вменяемом вам серьезном уголовном преступлении. Если бы дать рекомендацию попросили меня, то мне было бы крайне некомфортно что-либо советовать, руководствуясь только сводкой MG5 и вашими неразборчивыми, спутанными воспоминаниями. Мне бы хотелось полностью изучить показания истца. Мне бы хотелось ознакомиться с показаниями других свидетелей из бара. Мне бы хотелось узнать, что говорят ваши друзья и родные, видевшие случившееся своими глазами. Я бы хотел получить записи камер видеонаблюдения из бара. Мне бы хотелось побольше разузнать о потерпевшем – является ли он, к примеру, внушающим страх шкафом, или же это какой-то щупленький полутораметровый дохляк. Мне бы хотелось узнать мнение каждого о том, что произошло за эту долю секунды, прежде чем я буду готов рекомендовать вам, исходя из своих профессиональных знаний и опыта, есть ли у вас шансы быть оправданным на основании применения самообороны или же вам лучше всего признать свою вину, чтобы получить минимальный срок. Также я бы хотел для верности ознакомиться с медицинским заключением, подтверждающим заявление мужлана о своей переломанной нижней челюсти, так как если тот соврал и получил лишь сильный ушиб, то это уже, дорогой, не тяжкие телесные повреждения. Но в этом-то и состоит вся загвоздка – чтобы мне заполучить все эти материалы, слушание придется отложить. А новая политика, как мы уже с вами видели, обсуждая магистратские суды, заключается в том, чтобы не допускать переноса слушаний. Мы уже показали, как это может навредить обвинению, однако точно так же это идет во вред и обвиняемому. Если в прошлом принятие в суде решений на основе здравого смысла всячески приветствовалось и судей можно было убедить, не делая заявления о виновности, отложить слушание для получения ключевых доказательств, то теперь защита вынуждена идти ва-банк. Признать вину немедленно и получить самое мягкое наказание. Или же отрицать вину и в случае ее признания впоследствии, когда будут предоставлены все доказательства, принять наказание в полной мере (2).

Раннее признание вины – это дешевый судебный процесс. Подсудимые вынуждены принимать решения на ранних стадиях судопроизводства, и многие люди, не виновные в конкретных предъявленных им обвинениях – а то и вовсе ни в чем не виновные, – могут быть принуждены к признанию вины.