Ложные приговоры, неожиданные оправдания и другие игры в справедливость

Из-за того что подсудимые вынуждены принимать решения на ранней стадии судопроизводства, многие люди, не виновные в конкретных предъявленных им обвинениях – а то и вовсе ни в чем не виновные, – могут быть принуждены к признанию вины. Причем данный риск не просто существует в теории: Апелляционному суду доводилось отменять обвинительный приговор вследствие «раннего признания вины» (может, лучше заменить раннее признание на преждевременное признание, хотя по смыслу и то, и то правильно), когда впоследствии в деле появлялись доказательства, противоречащие версии обвинения (3). И единственное существующее объяснение, подобное жесткой политике, заключается в стремлении сократить расходы суда и прокуратуры на предоставление доказательств. Раннее признание вины – это дешевый судебный процесс. Отсюда не следует, разумеется, что раннее признание равнозначно справедливому приговору. Жертвовать последним ради первого, по моему мнению, просто отвратительно. Суды, а также руководители органов юстиции, перед которыми поставлена задача реформирования судебной системы, наперебой расхваливают рост уровня признаний вины как нечто очевидно хорошее. Интересно, задавались ли они вопросом, какое количество признаний вины будет перебором. Все это еще больше подчеркивает важнейшую роль хороших солиситоров. Потому что солиситоры занимают центральные позиции в противоборстве такой политике, как на самом высоком уровне, так и на передовой, выступая перед бескомпромиссными магистратами, несмотря на всяческое давление со стороны судов, всеми правдами и неправдами добивающихся от солиситоров, чтобы они призывали своих подзащитных признавать вину на самых ранних стадиях уголовного процесса. Так, в одном из магистратских судов Лондона в 2016 году действовало правило, согласно которому все солиситоры, желающие ходатайствовать о переносе слушания, были вынуждены ждать целый день до завершения всех назначенных слушаний. Хорошие солиситоры продолжали твердо стоять на своем и дали ясно понять, как лично, так и через свои профессиональные органы, что они не станут содействовать этой пародии на правосудие (4). Они безустанно противостояли попыткам государства сократить свои расходы, которые подрывали основополагающие принципы нашей системы правосудия. Они бросали вызов преобладающему в мире юриспруденции убеждению, будто давать оценку нашей системе следует не по качеству осуществляемого ею правосудия, а по количеству обвинительных приговоров и признаний вины подсудимыми. Потихоньку им уже удается одерживать маленькие победы, приводящие к постепенным изменениям существующих процессуальных норм, приведших к существованию подобного дисбаланса.

Важность роли хорошего, отважного солиситора защиты продолжает подтверждаться на всех стадиях уголовного процесса. Они выслушивают ваши поручения, подают заявление на предоставление государственного адвоката, объясняют имеющиеся доказательства, поручают дело нужному барристеру, общаются с экспертами, берут свидетельские показания, посещают вас в заключении, если вам было отказано в освобождении под залог, без конца преследуют прокуратуру, добиваясь предоставления ключевых доказательств, а также разбираются с постоянно растущими горами бумаг, касающихся вашего дела. И они делают самое невероятное, чтобы собрать доказательства, призванные убедить прокуратуру закрыть дело. Так, один из моих солиситоров как-то раз обошел 14 домов, чтобы получить 14 свидетельских показаний завсегдатаев паба, согласно которым, вопреки заявлениям полицейских, мой подзащитный по имени Натан, владелец паба «Старый козел», на самом деле находился совершенно в другой комнате, когда завязалась драка, и не то чтобы не был ее зачинщиком, а вообще просто пытался увести подальше оттуда свою пожилую маму. Прокуратура постановила, что полиция допустила ошибку в ходе проведенного опознания, и закрыла дело, не доводя его до суда. Не постарайся так солиситор, исход мог бы быть кардинально другим. Попади подозреваемый к магистратам, те запросто могли бы признать его виновным, за чем последовала бы потеря лицензии, а вместе с ней дома и средств к существованию. Подобные «если бы» частенько дают мне повод хорошенько призадуматься.

Некоторые слушания было бы хорошо отложить, чтобы заполучить все необходимые материалы. Но новая политика не допускает переносов.