– Ситуация сложная. У Мигеля кардиореспираторная остановка. Он вроде начинает реагировать на реанимационные действия, но через несколько секунд или минут его сердце снова останавливается. Мы делаем все возможное, чтобы вывести его из этого состояния.
Это было единственное, что мы успели сказать, прежде чем убитая горем мать обняла Рут в безутешном плаче, а отец схватил меня за обе руки и сжал их. Он сжал их настолько крепко, что я помню и до сих пор чувствую эту боль. И так, держа меня за руки, он посмотрел мне прямо в глаза и поблагодарил. Поблагодарил! Его сын умирал, а он говорил мне спасибо за то, что мы делали все возможное, чтобы спасти его жизнь.
Крохотное мгновение жизни, когда смерть смотрит тебе прямо в лицо. Мы с Рут развернулись. Моя правая рука обнимала ее за плечо, а левой я прикрывала свой рот, пытаясь сдержать рыдания. Я посмотрела на нее: ее рука тоже зажимала губы, ее глаза оплакивали эту необъятную печаль. Мы набрали в грудь воздуха и снова шагнули внутрь. Нашим коллегам нужна была помощь.
После многих минут массажа, намного большего количества, чем предписывают все пособия и учебники, наш храбрый коллега снова сказал то, что никто не осмеливался произнести:
– Пора останавливаться.
Несомненно, это худшее, что есть в моей профессии. «Пора останавливаться». Что вообще это значит? Ты не хочешь, но знаешь, что должна. Ты сделала все, но этого оказалось мало. Ты задала себе все вопросы, но тебе не хватает ответов. Ты приняла множество решений, но осталось одно, самое трудное, то, что выжигает тебя изнутри, что изменяет навсегда не только жизнь другой семьи, но и твою собственную.
Мигель умер в ночь на 29 ноября 2007 года. В ту же ночь я сказала себе: «Я не хочу больше видеть, как умирают дети». И моя жизнь изменилась.
В ту ночь мы так и не смогли уснуть. Мы начали тот день вместе с Рут и остались вместе до конца. Но не только в тот день, но и потом, на всю жизнь, потому что мы продолжаем работать рядом и продолжаем оплакивать вместе наши печали и праздновать наши победы и радости.
Уже ранним утром к нам зашел наш дорогой доктор Маноло Клавер, заведующий отделением неонатологии, который давно стал для нас гораздо больше чем просто начальником. И знаете, почему? Потому что Маноло пришел исключительно для того, чтобы обнять нас и показать свою безоговорочную поддержку в профессии, которая нередко бывает ужасно жестокой и несправедливой. Я никогда не забуду этот жест Маноло, пусть он покоится с миром… Потому что именно такие жесты отличают хороших врачей от необыкновенных, и он бы именно таким. Пока Рут разговаривала с отцом, я вошла в палату, где все еще покоилось тело Мигеля, и стала свидетельницей одной из самых душераздирающих сцен в моей жизни. В глубине палаты, в полутьме, сидела его мать, тихонько всхлипывая, так что ее почти не было слышно. Я медленно вошла внутрь. Она что-то держала в руках. Неужели она делала то, что я подумала? Да, именно так. У меня не хватило смелости подойти к ней ближе. Мама Мигеля сидела и сцеживала молоко. Молоко, которым она уже никогда не накормит своего ребенка, молоко, полное жизни, молоко с привкусом прощания навсегда.
Это респираторная инфекция у детей в возрасте до двух лет, вызываемая различными вирусами (респираторно-синцитиальный вирус, риновирус, аденовирус, метапневмовирус, грипп, парагрипп и бокавирус среди прочих). У взрослых бронхиолит может протекать в виде обычной простуды без серьезных последствий, но у маленьких детей вирус не только поселяется в носу и в горле, но и проникает в бронхи, вызывая их воспаление и закупорку, сопровождающуюся кашлем и респираторным дистрессом. Стенки бронхов воспаляются, наполняются мокротой и слизью, которая препятствует процессу газообмена, в связи с чем некоторым детям для налаживания дыхания требуется кислород.
Ежегодно порядка десяти процентов младенцев заболевают бронхиолитом, и это не может не вызывать беспокойства. Более того, от двух до пяти процентов заболевших детей в возрасте до двенадцати месяцев нуждаются в госпитализации. К счастью, смертность достаточно низкая: менее одного процента.
Данное заболевания поражает детей в возрасте до двух лет, при этом максимальный пик приходится на период от двух до шести месяцев. Бронхиолит представляет особую опасность для детей младше шести месяцев, недоношенных детей, а также малышей с иммунодефицитом, хроническими заболеваниями легких или врожденными пороками сердца. Не стоит сбрасывать со счетов и другие факторы риска, такие как посещение детского сада, наличие старших братьев и сестер, мужской пол ребенка, пассивное курение или воздействие табака на плод во время беременности.
Нет. Поскольку речь идет о вирусе, его не лечат антибиотиками.