Магический мир. Введение в историю магического мышления

Когда у вас возникает соблазн нажать на ту самую кнопку […], вспомните не о двухстах тысячах погибших в Хиросиме, не о шести миллионах истребленных евреев: вспомните искаженное болью человеческое лицо, лицо какого-нибудь конкретного человека, которого вы любили и чьи страдания вы видели, например, плачущей девочки в лохмотьях, которую вы однажды встретили на улице, в конкретный месяц, в конкретный день нашей жизни: вспомните – а не «воображайте себе» – этот мимолетный незначительный эпизод, эпизод, который в другой ситуации показался бы «сентиментальностью», за которую может быть даже стыдно, как за проявление «слабости». И если вы не увидите в этом лице лица всех людей, включая ваше собственное, или если вам еще будет нужен Христос для такого воспоминания, или вы вовсе ничего не вспомните, или скажете, что забыть об этом – признак мужества, тогда кто-нибудь, может быть, даже вы сами, сегодня или завтра нажмет на кнопку.

Работа над «Концом мира» началась в 1962 году. Частью этого процесса был и весьма оригинальный фрагмент, посвященный Павезе и опубликованный Анджелини: «Поэт и этнолог, мнимая случайность издательской инициативы: встреча, предпосылки которой изначально были мне понятны гораздо хуже, чем ему, и которые только после его смерти начали для меня проясняться: сначала в форме смутного и неотступного воспоминания, ощущения будто бы какого-то долга перед ним. А потом настал день – в августовские праздники 1962 г., в рыбацком поселке, описанном в «Земле сожаления» – настал день, когда, возвращаясь мыслью к теме «конца мира» и набрасывая первые контуры историко-культурного труда, который он собирался этой теме посвятить – эти смутные и неотступные воспоминания начали все более проясняться во мне, и все отчетливее я стал понимать, как именно я должен вернуть свой долг перед Павезе».

Джулио Эйнауди

Магический мир

Моей Анне, спасшей рукопись этого сочинения

из развалин Котиньолы.

Предисловия

There are more things in heaven and earth, Horatio,

than are dreamt of in your philosophy.

Шекспир, Гамлет, акт 1, сцена 5[93].

Предисловие к первому изданию