Магический мир. Введение в историю магического мышления

Между двумя книгами, о которых мы здесь говорим, прошло меньше двадцати лет – за это время в обществе произошел масштабный нравственный и политический переворот, результаты которого мы все можем наблюдать. По сравнению с эпилогом «Магического мира», обращенным в будущее, открытым историческим задачам Запада, в посмертно вышедшем труде итальянского ученого горизонт будущего сжимается до едва заметной точки. Причина тому – угасание чувства принадлежности к культурной истории Запада, déracinement [утрата корней], выходящая за исторические границы нацизма.

Теперь у нас уже есть все необходимое, чтобы ответить на вопрос, поставленный в начале этого очерка. «Магический мир» – классика современной мысли, способная интеллектуально нас увлечь, потому что труд этот касается самой сути проблемы, по-прежнему актуальной, – проблемы верности или неверности нашей цивилизации ее исторически сложившемуся характеру, неоднозначности политических и культурных импликаций нашего мышления, а равно и нашего недавнего, трагического прошлого, – побуждая нас решиться на осознанный выбор.

Марчелло Массенцио

Сентябрь 2021 г.

В 1995 г. в Риме и Неаполе состоялась конференция «Эрнесто де Мартино в европейской культуре», имевшая целью поместить мысль неаполитанского антрополога и историка религий в международный контекст, в котором богатство ее внутреннего содержания должно было обеспечить ей достойное место. Среди докладчиков был Джулио Эйнауди, сообщение которого, которое можно считать также и свидетельством, под названием «Эрнесто де Мартино и издательский дом Эйнауди»[90], мы сочли целесообразным воспроизвести здесь, учитывая важность затрагиваемых в нем тем, проливающих новый свет на «Магический мир».

Эйнауди рассказывает о различных стадиях интенсивных взаимоотношений между Де Мартино и издательским домом, главой которого был докладчик, уделяя особое внимание «Фиолетовой серии» – знаменитому «Собранию религиозных, этнологических и психологических исследований», которое стало результатом сотрудничества или, точнее, подобной взрыву встречи между Чезаре Павезе и Де Мартино, поэтом и этнологом. Оглядываясь назад, можно сказать, что «Фиолетовая серия» стала предметом гордости для итальянской культуры, ибо она способствовала благосклонному приему в Италии новых наук о человеке. Доклад Джулио Эйнауди проливает свет на издательские перипетии, приведшие к этому результату, отмечая прецеденты недоразумений и враждебных реакций, которые некоторые книги серии (как и вся эта серия в целом) нередко вызывали из-за господствовавших в тяжелые послевоенные годы идеологических догм. Тем большее уважение вызывает задача, которая была воспринята Де Мартино от Павезе: задача вдохнуть жизнь и обеспечить продолжение проекту, который, несмотря на противоречия и столкновения разных точек зрения, придал решающий импульс обновлению гуманитарных исследований после мрачной эпохи фашизма.

«Магический мир», вышедший в свет в 1948 г., положил начало «Фиолетовой серии»: это обстоятельство, существенная важность которого становится ясна, если рассматривать его на фоне сказанного выше.

Марчелло Массенцио

Эрнесто Де Мартино и издательский дом Эйнауди

Чезаре Казес в своем предисловии к изданию «Магического мира» 1973 г.[91] вспоминает, что, когда у Де Мартино спрашивали, какой он окончил университет, тот отвечал: «Тот, что в Тринита Маджоре». В этих словах можно видеть оммаж Кроче, уважение к которому он сохранил даже после того, как отошел от его взглядов. Это расхождение и дистанцирование продлилось с начала сороковых годов (см. в связи с этим письмо к Банфи от 1941 г., опубликованное Карло Гинзбургом в «Rivista storica italiana») до 1949 г., как справедливо отмечал Анджелини в своем исследовании об отношениях между Павезе и Де Мартино, опубликованном Боллати Борингьери в 1991 г.[92] 11 мая 1949 г. Де Мартино передал в издательство Эйнауди предисловие к «Истокам магической власти» Юбера и Мосса, которое, как пишет Анджелини, «стало первым «публичным» шагом на пути отказа от основного тезиса «Магического мира» (историчности категорий). Это было так называемое возвращение Де Мартино к Кроче, начавшееся приблизительно в 1951 г.», в год публикации книги Юбера и Мосса.