Майя Плисецкая. Воспоминания. Фотографии. Интервью

А тут такие откровенные дуэты, такие поддержки… Премьере, состоявшейся в Москве 20 апреля (Плисецкой шел 42-й год), предшествовали бурные скандалы в Министерстве культуры СССР и прочих инстанциях, ведавших искусством. Доходило до того, что Фурцева приказывала надеть на Кармен «юбочку» и «прикрыть голые ляжки». Но Плисецкая умела убеждать в своей правоте, умела спорить, защищаться и доказывать. «Я люблю в Кармен свободу, сопротивление неволе, отрицание всего шаблонного, независимость и полное презрение к смерти, – говорила Плисецкая. – При этом Кармен суеверна, верит гаданию – «А мне все смерть»… Но Кармен принимает смерть как должное, потому что она ее не боится. Кармен еще и Хозе жалеет, что тот остается жить в этом мире».

С тех пор Плисецкая станцевала Кармен сотни раз в Москве и едва ли не больше – на гастролях за рубежом, в Испании, США, Франции, Англии, Японии, Канаде, на знаменитых сценах миланского Ла Скала и театра «Колон» в Буэнос-Айресе.

С «Кармен-сюиты» началась «новая история» Майи Плисецкой. Специально для нее создавали балеты крупнейшие зарубежные хореографы Морис Бежар и Ролан Пети. Она сама стала ставить спектакли, и здесь ее самым преданным союзником вновь оказался Родион Щедрин, который, по словам балерины, продлил ее сценическую жизнь лет на двадцать пять. Партитура балета «Конек-Горбунок» посвящена «Майе Плисецкой». Посвящение «Анны Карениной» – «Майе Плисецкой, неизменно», «Чайки» – «Майе Плисецкой, всегда» и, наконец, «Дамы с собачкой» – «Майе Плисецкой, вечно»…

Плисецкая обратилась к роману Толстого «Анна Каренина» и чеховским «Чайке» и «Даме с собачкой» и открыла в балете целый мир психологической пластики, совершенно особого психологического действа. Еще яснее, чем прежде, обозначились уникальные черты ее личности и ее искусства, еще жарче, чем прежде, вокруг нее кипели дискуссии, еще настойчивее, чем прежде, она отстаивала свою точку зрения. Чем старше (по паспорту) она становилась, тем харизматичней. Чего Плисецкая не знала никогда – так это поражения, полуудачи, недовысказанности, сомнения в своих силах. И она всегда оказывалась права.

«Кармен-сюита». Кармен – Майя Плисецкая, Тореро – Сергей Радченко. 1970-е годы.

Фото Владимира Пчёлкина. Архив Екатерины Беловой

На академической сцене Плисецкая предложила совершенно непривычную, а по тем временам, и совершенно немыслимую пластику.

«Кармен-сюита». Кармен – Майя Плисецкая, Тореро – Сергей Радченко. 1980-е годы.

Фото Владимира Пчелкина. Архив Екатерины Беловой

Зримая музыка смертельной страсти…