Майя Плисецкая. Воспоминания. Фотографии. Интервью

От первого лица

«Гибель Розы» – балет из трех частей. То, что я танцую, – это вторая часть. Пети приезжал в Москву ставить балет со своим ведущим танцовщиком Руди Брийансом. Брийанс в то время хотел уйти из труппы Пети, и, чтобы его задержать, Пети пообещал ему, что он будет танцевать со мной. Они страшно волновались, подойдет мне Руди или нет. Но Брийанс оказался кавалером то, что надо. Без языка, только движениями, мы договаривались обо всем. Он чувствовал, что удобно, что неудобно, так не часто бывает. «Гибель Розы» – смерть от любви, как в «Красном и черном» Стендаля. В стихотворении Блейка, по которому создан балет, червячок проникает в пурпурный тайник любви Розы… Она раскрывается и погибает. Любовь оказывается выше ее сил, она не выдерживает…»

Морис Бежар на репетиции с Майей Плисецкой. 1978 год.

Фото Александра Макарова. РИА Новости

Почувствовав гений Бежара, Плисецкая буквально заболела «Болеро».

Ролан Пети и Майя Плисецкая. 1973 год.

Фото Александра Макарова. РИА Новости

А бежаровское «Болеро» Плисецкая увидела совершенно случайно. В Югославии, в Дубровниках, как вообще во многих южных городах Европы, каждый год проходили фестивали. Находясь там, Плисецкая со Щедриным попали на концерт. И Майя увидела «Болеро», о котором раньше даже не слышала. Танцевала Душка Сифнис, югославская балерина, для которой Морис Бежар поставил этот большой номер, или маленький балет, можно и так его назвать. Надо ли говорить, что Плисецкая была потрясена. До этого момента никакой другой балет не производил на нее подобного впечатления. Почувствовав гений Бежара, Плисецкая буквально заболела «Болеро».

«Чайка». Чайка. 1980-е годы.

Фото Владимира Пчёлкина. Архив Екатерины Беловой

Плисецкая была удивительно гармонична во всех своих крайностях и контрастах.

От первого лица

«Первый раз в жизни мне захотелось танцевать то, что было уже сделано до меня, в расчете на другую артистическую индивидуальность. В конце концов, так случилось, что мы встретились с Бежаром, он показал мне хореографию своего номера, и мы начали репетировать.

«Болеро» невозможно запомнить, даже имея фантастическую память. Я ее как раз не имею, я рассеянная. Если не знать музыки Равеля досконально, то кажется, что все время идет одна и та же тема, шестнадцать проведений. В Брюсселе, где я находилась, мне снился танец, я вскакивала ночью, начинала делать движения, но запомнить порядок не могла. Это было что-то страшное. Перед тем как выступать, я сказала Бежару: «Морис, вы знаете, я так и не выучила, я буду путать все комбинации». Он ответил: «Не можете же вы вернуться в Россию, не станцевав «Болеро»!»

«Болеро». Мелодия. 1978 год.

Фото Владимира Пчёлкина. Архив Екатерины Беловой

«Мне снился танец, я вскакивала ночью, начинала делать движения, но запомнить порядок не могла…»

«Гибель розы». Майя Плисецкая и Александр Годунов. 1970-е годы.

Фото Владимира Пчёлкина. Архив Екатерины Беловой

«Гибель Розы» – смерть от любви, как в «Красном и черном» Стендаля.

«Гибель розы». Майя Плисецкая и Александр Годунов. 1970-е годы.

Фото Владимира Пчёлкина. Архив Екатерины Беловой