Майя Плисецкая. Воспоминания. Фотографии. Интервью

От первого лица

«В 1978 году в специальных съемках «Кармен-сюиты» на центральном телевидении принимал участие Альберто Алонсо. Я пригласила его на съемки, и он выстроил партитуру будущего фильма, разметил кадры, выбрал ракурсы и планы. Во время съемок Алонсо постоянно показывал новые движения. Для исполнения в фильме партии Рока я попросила приехать ведущую танцовщицу Национального балета Кубы Лойпу Араухо, прекрасно знающую стиль балетов Алонсо.

Сколько же в «Кармен-сюите» возмож-ностей для кино! По сути, Альберто Алонсо изначально поставил именно киновариант, который в театре многое утрачивает (так же как в кино утрачиваются специфически театральные моменты).

В «Кармен-сюите» много такого, что по-настоящему звучит только на экране. В театре этого никто «прочесть» не может, даже не все участники спектакля понимают, зачем поставлено то или иное движение. Сколько раз я пыталась что-то сделать, но мне сопротивлялись… У Алонсо нет ни одного движения, ни одного взгляда, ни одного поворота головы просто так, все имеет глубокий смысл. Мне кажется, это не случайно. Ведь Алонсо очень много работал на телевидении, ставил кинобалеты и в Нью-Йорке, и в Гаване, он знал, как обращаться с камерой.

Вот один пример. В сцене гадания Кармен раскидывает карты. Другие персонажи, вместе с ней находящиеся на сцене, для нее нереальны, все они – карты. И там есть такое движение, когда Кармен ложится, а Хозе поддерживает ее, и их головы, перевернутые по отношению друг к другу, образуют карту! Кинорежиссер выделил бы этот момент, зафиксировал бы на нем внимание зрителей. И масса таких вещей в спектакле, которые на сцене проходят незамеченными».

«Кармен-сюита». Кармен – Майя Плисецкая, Хозе – Анатолий Бердышев. 1978 год.

Фото Владимира Пчёлкина. Архив Екатерины Беловой

Героини Плисецкой отстаивали право личности оставаться собой, не примиряясь с обстоятельствами, не страшась смерти.

«Кармен-сюита». Кармен – Майя Плисецкая, Тореро – Сергей Радченко, Хозе – Виктор Барыкин. 1980-е годы.

Фото Алексея Бражникова

Великие Ролан Пети и Морис Бежар

История создания шедевра «Гибель Розы» проста, как все гениальное.

В свой второй сезон в Париже, остановившись, как обычно, у Арагонов, Плисецкая познакомилась с французским балетмейстером Роланом Пети. И именно Арагон, сделавший потрясающий перевод на французский стихотворения английского поэта Уильяма Блейка «Больная роза» – «О, роза, ты больна…», – вдохновил друга семьи Пети поставить для Майи балет на этот сюжет.

Приезд в Москву благоухающего французским парфюмом, в длиннополой енотовой шубе, знаменитого хореографа из Марселя произвел сенсацию. Пети привез с собой и партнера для Плисецкой – танцовщика своей труппы Руди Брийанса. И поставил дуэт, что называется, на одном дыхании. И здесь коммунист Арагон постарался. Если бы ни его письмо «дорогому камраду Брежневу», номер бы не прошел…

«Иностранцы нам помогут», – не раз повторял Игорь Моисеев.