Махабхарата. Ревизия смыслов.

Не велико геройство уничтожать своих безруких и безногих врагов, не способных ни оказать сопротивление, ни убежать! То есть или спящих, или лежачих. Но именно такие действия Индры признаются подвигом. А особенно, если записать их в змеи, или в демоны. Все враги объявлены мошенниками и колдунами, их число и не думает снижаться. Просто уничтожить ракшаса мало, надо убить его предков, детей, братьев и сестер! Всех родственников, друзей, знакомых. Корень, верхушку, ствол.! Сколько ненависти в таком желании расправиться со своими врагами! Применить против них раскаленное оружие, чтобы мучились. А лучше сжечь их, чтобы совсем исчезли с лица земли.

Но вот снова древний поэт вспоминает о пище, имуществе, наградах. Главное для автора гимна — захват добычи. Сколько страсти в этом желании овладеть богатством! Богатство — цель и смысл жизни. Жертвоприношения — средство иметь и потреблять не работая. Коровы еще не имеют священный статус, как в возникшем гораздо позднее индуизме. Они перечисляются в одном ряду с конями и золотом, то есть, являются эквивалентом богатства. Чтобы жрецы могли получить свои награды при исполнении ритуала, Индра должен сломать загоны для коров, то есть, угнать этих коров, ограбив их настоящих владельцев, которые живут своим трудом, но живут «без священных слов». Брахманы же ненасытны в своих желаниях и сами признаются в этом, никого не стесняясь:

«Наше желание простерлось, словно море!» При таких аппетитах жрецов удовлетворить все запросы брахманов — это все равно, что осушить море. За такими стремлениями стоит не просто жажда богатств и наслаждений, но и сжигающая все страсть к власти («стремление к солнечному свету»). Авторы гимнов в Ригведе выступают не только в качестве заказчиков очередного убийства и грабежа, но и пособниками бандитов. Они указывают место, где находятся их враги, рассказывают о наиболее удобном времени нападения, о дорогах, ведущих к очередной жертве, о наилучших способах расправы с «не приносящими жертвы».

Разумеется, совершать такие масштабные грабежи в одиночку Индра не мог. Во всех разбойных нападениях вместе с Индрой участвует и целый отряд его спутников — марутов.

Ригведа ?. 169.2.

«Эти (Маруты) запрягли (колесницы), о Индра, (они,) находящие

Вознаграждения от всех народов в мире смертных.

Войско Марутов приходит в возбуждение

Для захвата главной награды — завоевания солнца».

Обычно упоминание о завоевании солнца трактуется как космогонический миф. Но в космогоническом смысле уже первый завоевавший солнце не оставляет другим такой возможности. Если же солнце — это власть, то в силу многоступенчатости любой власти, в ее иерархии найдется место для всех, кто боролся за нее и в конце этой борьбы оказался в нужный момент на стороне победителя.

Кстати, здесь следует напомнить читателю о том, что до нашествия ариев на севере Индии по данным Махабхараты правила Солнечная династия, символом власти которой и было Солнце. Стремление «завоевать солнце» в Ригведе — это разгоревшаяся гражданская война за наследство Солнечной династии.

Маруты в ходе грабительской войны с «разрушителями жертвоприношений»

часто гибнут, и не только от рук «ненавистников молитвы» и «безбожников». Индра не хочет делиться с ними добычей. Маруты жалуются на Индру «заказчику» — Агастье.

Ригведа ?. 170. 2, 3.

«Зачем ты, Индра, хочешь нас погубить?

Маруты — твои братья.

Обращайся с нами хорошо!

Не убивай нас в столкновении!»

«Почему же, о брат Агастья,

Будучи другом, ты мало уважаешь нас?

Ведь мы знаем, какова твоя мысль:

Нам ты ничего не хочешь дать!»

После разбойных нападений их число заметно уменьшалось. Они обращаются к Индре с замечанием, что гибель их товарищей не является случайностью. То есть, фактически, они обвиняют его в их смерти. Но и к Агастье, заказчику и организатору нападения, у них тоже есть претензии. Маруты рассчитывали на большую долю добычи, в связи с уменьшением претендентов на трофеи. Ни Индре, ни Агастье подобный расклад не выгоден. Ясно, что при дележе добычи доля каждого тем меньше, чем больше участников дележа. Кто же захочет делиться при таких непомерных желаниях, как у брахманов? Поэтому, чтобы увеличить долю для оставшихся в живых, следует немного сократить число претендентов на добычу. Маруты рассчитывали на большее, но их доля не выросла. Отсюда и обиды. Агастья хорошо понимает их требования, но он договаривался с Индрой, а Маруты всего лишь исполнители. Ему остается только одно — предоставить Индре самому разбираться с этими головорезами.

Ригведа ?. 170. 5.

«О Индра, сговорись ты с Марутами

И вкушай жертвенные блюда в урочное время!»

Агастье не нужны лишние проблемы. Легко призывать других к щедрости, если сам ничего не имеешь. Но трудно быть щедрым и оставаться богатым. Таблицу деления брахманы знали хорошо. Кто должен делиться с ними, а с кем они, тоже знали. Но если речь идет о сохранении богатства для себя, то легко можно пойти на нарушение предварительных договоренностей. Кто осудит мудрейшего и святейшего?