Максим Литвинов. От подпольщика до наркома

Отношения Наркоминдела с его «соседями» из НКВД всегда были напряженными. Чекисты подозревали всех, кто контактирует с иностранцами – а дипломатам приходилось делать это по долгу службы, – в шпионаже, да и сами иностранцы постоянно подвергались слежке, а то и арестам, что не раз вызывало международные проблемы. Еще в 1922 году Литвинову пришлось потребовать у Дзержинского освобождения нескольких произвольно арестованных иностранных граждан. В тот раз «железный Феликс» поступил просто – отправил товарища по партии в Таганскую тюрьму и позволил ему освободить всех, кого он считал нужным. Но с тех пор порядки в «органах» изменились. Они стали обширным бюрократическим ведомством, набиравшим силу пропорционально числу выявленных «врагов народа».

Здесь не место обсуждать причины и следствия Большого террора, но необходимо сказать, что Литвинов, как и большинство советских граждан, воспринял его с недоумением и ужасом. Хотя с начала «великого перелома» политические репрессии постоянно нарастали, на этот раз им подверглись бывшие руководители страны и партии, портреты которых еще недавно носили на демонстрациях. Началом стал процесс над Каменевым, Зиновьевым и другими членами «троцкистско-зиновьевского террористического центра» в августе 1936 года Другим новшеством было то, что если раньше власть наказывала ветеранов партии сравнительно мягко, то теперь всех осужденных ждал расстрел. На втором процессе, в январе 1937-го, была проявлена «милость»: Радеку и Сокольникову дали 10 лет, но потом все равно убили в тюрьме.

Это была только верхушка айсберга. После февральского пленума ЦК, на котором прямо в зале заседаний были арестованы Бухарин и Рыков, начались массовые репрессии против партийных работников. А в июле по приказу Политбюро по регионам начали рассылать лимиты на аресты и расстрелы «бывших кулаков и уголовников», число которых неуклонно росло. Признания добывались с помощью пыток, официально одобренных руководством НКВД во главе с Ежовым. После процесса над «правыми» в марте 1938-го большинство партийных организаций, наркоматы, военные округа были обезглавлены, а чекисты еще более рьяно разыскивали повсюду «врагов народа». Процесс стал приобретать неконтролируемый характер, и Сталину пришлось провести сложную операцию, чтобы заменить Ежова более управляемым и гибким Берией. Только после этого, на рубеже 1938–1939 годов, террор пошел на убыль.

Конечно, он не мог миновать Наркоминдел, по которому ударил особенно жестоко. По подсчетам французского историка Сабин Дюллен, за два года было арестовано по меньшей мере 34 % дипломатического персонала. Среди руководящих кадров наркомата (около ста человек) эта доля была в два раза больше: 62 % из них стали жертвами репрессий, 16 % смогли сохранить свое место, а еще 14 % остались за границей или «вовремя» ушли из жизни (о судьбе 8 % Дюллен не знала)[566]. В результате из 157 человек, занимавших руководящие посты в НКИД в 1940–1946 годах, 85 % начали свою карьеру после 1937 года. Это те, кого принято называть «молотовскими кадрами» и к кому Литвинов относился с плохо скрываемой неприязнью.

В мае 1937-го был арестован его первый заместитель Крестинский, представший потом на процессе «правых». Единственным из обвиняемых, он решился открыто отвергнуть собственные признания, объяснив, что дал их под давлением. Но это не помогло, и 15 марта следующего года он был расстрелян вместе с другими. Тогда же, в мае, арестовали отозванного из Турции Карахана, которого расстреляли 20 сентября за участие в «профашистском заговоре». Приговоры обвиняемым высокого ранга выносила Военная коллегия Верховного Суда, и расстреливали их в подвале здания той же коллегии на улице 25 октября (ныне Никольской), совсем рядом с НКИД. На бухаринском процессе судили и Х.Г. Раковского, давно отлученного от дипломатии и политической жизни. Он был отправлен в тюрьму и расстрелян уже в 1941 году, когда немцы подходили к Москве. Еще раньше оборвалась жизнь бывшего литвиновского заместителя Г.Я. Сокольникова, арестованного в июле 1936-го.

Николай Крестинский. (Из открытых источников)