Малыш: мамино счастье

Подслушано в Интернете:

Есть ли надежда, что моя трехлетняя Дуня хоть когда-нибудь бу дет слушаться – просто так, потому что мама сказала/попросила, а не после муторных уговоров или когда я силой заставила что-то сделать или не сделать? Ну, например: она раскидывает свои игрушки – просто вытаскивает ВСЕ игрушки из ящика и раскидывает. Не убирает ни за что, даже со скандалом. Ладно бы только игрушки – оставленная в комнате одна, она там устраивает такое, что ой. Она отказывается помолчать 5 минут, пока я говорю по телефону – именно в этот момент ей нужно очень громко что-нибудь спеть. Она перекладывает кашу в компот и компот в кашу, а потом, конечно, не ест это все, а размазывает по столу либо моет руки в компоте. На прогулке она скандалит, потому что хочет, например, чтобы я бежала за ней вприпрыжку, а если я не хочу и иду спокойно, устраивает вопли. Ну и постричь ногти, вымыть голову, одеться часто связано с дикими протестами, убеганием, слезами и руганью. Я уже пробовала, кажется, все способы воздействия. Только на Дуню это действует совсем не в ту сторону. Она не расстраивается, не плачет, она впадает в ярость! Тарелку отобрали? Чашку об пол – бабах! В другую комнату отправили? Все, что видим, о стену – бамс! Мама за руку схватила? Маме по лицу – хрясь! Все это, конечно, старательно пресекается. Только я давно уже заметила: чем жестче и суровее мои методы, тем в больший штопор агрессии она уходит. С ней можно договориться, и у меня это получается, только в последнее время стало возникать слишком много ситуаций, когда договариваться нет времени (надо сию секунду послушаться) или договариваться у меня просто нет сил.

Итак, если совсем уже не знаем, что делать, берем листик с ручкой и описываем сложившее положение вещей. Написали? Теперь убираем с глаз долой. Через несколько дней достаем, изучаем свежим взглядом и начинаем думать: что конкретно пытается сказать/доказать наше со кровище своим «негативизмом» . (Дуня, например, скорее всего хочет сказать, что она давным-давно взрослая и имеет право делать то, что хочет. При этом, как ей кажется, мама с ее «правами» не считается. Еще она проверяет маму «на вшивость» – действительно ли та ее любит, даже такую, упрямую и вредную. В этом чаще всего и заключается основной конфликт: ребенок жаждет, чтобы родители признали его самостоятельность, его взрослость, но при этом продолжали любить, заботиться, поддерживать .)

Затем обращаем взоры на себя. Как мы общаемся с ребенком, как реагируем на его «взбрыки»? Ждем беспрекословного послушания? Теряемся? Встаем на дыбы? Вот она, главная ошибка: мы, вымотанные и измученные, действуем всегда одинаково, по шаблону – прямолинейно, топорно, безыскусно. Все наши воспитательные средства – репрессивные (смешала компот с кашей – отберу тарелку; орешь – отправляйся в свою комнату; не хочешь убирать игрушки – будет тебе скандал)! И так по кругу, кто кого, до полного изнеможения.