Масоны. Как вольные каменщики сформировали современный мир

Разбойник отчаянно метался по провинции, пытаясь найти лазейку. Тех членов его банды, которых удалось поймать, расстреливали на месте: это лишало их возможности скомпрометировать кого-то из представителей высших слоев общества в суде. Все, кроме самых преданных последователей дона Чиро, в страхе отреклись от него. Измученный и голодный, он в конце концов был загнан в тупик в крестьянском доме недалеко от Франкавиллы. После ожесточенной перестрелки ему пришлось сдаться. На следующий день после быстрого судебного разбирательства он был убит выстрелом в спину (позорная форма казни). Его голову отрезали и поместили в железную клетку.

В Апулии, как и везде, в течение 1817 года влияние котельников уменьшалось, но революционно настроенные угольщики хотели от министра Томмази большего. Казалось, болезнь тайных обществ распространилась повсюду. Летом 1818 года Томмази был проинформирован о том, что благодаря конфискованным документам было обнаружено, что в двух тюрьмах Неаполя действует сеть карбонариев. Многие из участников были не политическими заключенными, а пожизненными и людьми, «закаленными на пути преступлений». Автор отчета предложил рассредоточить главарей по разным тюремным островам у берегов Сицилии и материка. Похоже, он не подумал о том, что это приведет к еще большему распространению влияния тайного общества.

В конце концов Неаполю вновь понадобился импульс извне. В Испании в 1820 году после восстания король был вынужден утвердить конституцию. Это был воодушевляющий пример для добрых кузенов — особенно потому, что испанский король, как и Фердинанд, был Бурбоном.

Долгожданная революция угольщиков в итоге стала импровизацией, а не результатом централизованного планирования. В ночь с 1 на 2 июля 1820 года около тридцати карбонариев в Ноле, городке к востоку от Неаполя, обезоружили местных солдат. С кокардами небесно-голубого, черного и красного цветов, выкрикивая лозунги «Да здравствует свобода и Конституция», группа, постепенно увеличиваясь, прошла двадцать пять километров до Авеллино, крупного центра угольщиков. Оттуда весть о восстании распространилась с помощью специально разосланных вестников и сигнального огня на вершине горы. Высшее командование армии, зная, что в их подразделениях немало угольщиков, понимали, что едва ли могут повлиять на ход событий. Один генерал, Гульельмо Пепе, перешел на сторону повстанцев и принял командование их силами. Через несколько дней король Фердинанд был вынужден издать указ, обещающий конституцию. Томмази и другие министры подали в отставку.

В воскресенье 9 июля мятежные солдаты вошли в Неаполь и были увенчаны лаврами. За ними следовали оркестры и многочисленные ряды угольщиков. Над городом был поднят черно-красно-синий триколор. С криками «Да здравствуют угольщики!» процессия собралась перед Королевским дворцом. Сам монарх притворился больным, но на балконе появились остальные члены королевской семьи. В неубедительной попытке соответствовать настроению они надели розетки с цветами карбонариев.

Секты

История угольщиков изобиловала взлетами и падениями, и им так и не удалось закрепить результаты своей революционной деятельности. Они разругались между собой, а меж тем в марте 1821 года австрийская армия вновь прибыла в Италию, чтобы поддержать Фердинанда. В других частях Италии — Пьемонте и Папской области — карбонарии также ничего не добились. Об их деятельности в Равенне известно лишь благодаря тому, что в 1820 году к ним присоединился лорд Байрон. При этом, несмотря на весь свой революционный запал, в январе 1821 года он пишет явно разочарованно: «У карбонариев, похоже, нет никакого плана — они не знают, когда, где и как действовать».

Многие из карбонариев уехали за границу. Одним из них был ученый Габриэле Россетти. Его дети — поэтесса Кристина и поэт и художник Данте Габриэль Россетти — родились в Лондоне. Также в Англии нашел приют Антонио Паницци. Он станет первым британским профессором итальянского языка и литературы в Лондонском университете. Перебрался в Лондон и итальянский секретарь лорда Байрона Антонио Лега Замбелли. Он открыл дело по приготовлению пасты.