Мавританская Испания. Эпоха правления халифов. VI–XI века

Тогда аль-Мутадид повернул оружие против хаммудита Касима, правителя Альхесираса. Он был самым слабым из всех берберских принцев и потому очень скоро запросил мира. Аль-Мутадид позволил ему жить в Кордове. Все это происходило в 1058 году.

Завершив это новое завоевание, аль-Мутадид решил, что пора опустить занавес и прекратить комедию, которую, следуя примеру отца, он играл до сих пор, и признать, что Хишам II мертв. Причины, заставившие Абу-л Касима прикрываться именем этого монарха, больше не имели значения. Теперь уже все понимали, что возвращение старого режима невозможно, халифат пал и больше не восстанет. Опыт развеял все иллюзии, которые могли существовать по этому поводу. Изготовитель циновок из Калатравы стал, таким образом, бесполезным. Не исключено, что этот человек, никогда не показывавшийся не только народу, но и придворным, был давно мертв. Некоторые хронисты утверждают, что аль-Мутадид, устав от этого человека, умертвил его. По этому поводу можно строить только предположения, потому что принц Севильи, когда хотел, мог окружить свои действия непроницаемым покровом тайны. Точно известно, что в 1059 году он собрал жителей Севильи и сообщил, что халиф Хишам скончался в результате удара. Он велел похоронить останки изготовителя циновок из Калатравы с королевскими почестями. Будучи хаджибом, он посещал все погребальные церемонии пешком и без tailesan – своеобразной вуали, покрывающей голову и плечи. Он также сообщил союзникам на востоке о смерти халифа и предложил им выбрать другого монарха. Понятно, что никто и не помышлял о таком шаге. Впоследствии аль-Мутадид объявил, что халиф изъявил волю назначить его эмиром Испании. С тех пор все усилия аль-Мутадида были направлены на достижение этого положения. Он даже исполнился решимости захватить бывшую столицу монархии. Однако ему предстояло столкнуться с серьезным разочарованием.

Его войска уже совершили несколько набегов на территорию Кордовы, когда в 1063 году (455 по хиджре) он приказал своему старшему сыну Исмаилу, командовавшему армией, занять полуразрушенный город Аль-Захра. Исмаил заколебался. Он уже некоторое время был недоволен аль-Мутадидом – жаловался на резкость и тиранию отца, утверждал, что не раз подвергался большой опасности из-за отсутствия полного состава войск перед крупным сражением или осадой. Некий авантюрист поддерживал его недовольство. Это был Абу Абдуллах Бизильяни, мигрировавший из Малаги, когда город был захвачен Бадисом. Желая стать хаджибом любой ценой – где и при ком, ему было все равно, – этот интриган попытался вселить в душу Исмаила идею о восстании против отца и основании в другом месте – к примеру, в Альхесирасе – отдельного независимого государства. Бизильяни преуспел даже слишком хорошо. Раздражение Исмаила в момент, когда он получил приказ выступить против Аль-Захры, достигло максимума и нуждалось лишь в небольшом импульсе, чтобы выплеснуться через край. К сожалению, аль-Мутадид снова отказался дать сыну дополнительные войска. Исмаил тщетно подчеркивал, что с такими маленькими силами, которые имеются в его распоряжении, он не сможет справиться с таким государством, как Кордова, и, если Бадис придет на помощь кордовцам, севильская армия окажется между двух огней. Мутадил оставался глух к его словам. В гневе он назвал сына трусом и заявил, что, отказавшись ему подчиняться, он лишится головы.

Возмущенный и оскорбленный Исмаил выступил в поход, и Бизильяни, с которым он привык советоваться, легко убедил его, что настал момент выполнить план, который они часто обсуждали между собой. В двух днях пути от Севильи Исмаил сообщил своим офицерам, что получил письмо от отца, призывающее его вернуться по очень важному делу. Затем в сопровождении Бизильяни и тридцати конных стражников он галопом поскакал в Севилью. Аль-Мутадид находился не в городе, а в замке Захир, что на противоположном берегу реки. Поэтому его цитадель в цитадель в Севилье охранялась слабо. Ночью Исмаил захватил ее, погрузил на мулов сокровища отца и, чтобы не позволить никому переправиться через реку и сообщить новость в Захир, он затопил все плавсредства, пришвартованные возле цитадели. После этого он, захватив с собой мать и других женщин сераля, направился в Альхесирас.