Мавританская Испания. Эпоха правления халифов. VI–XI века

– Я невиновен, – гордо ответил кайсит. – Об этом говорит хотя бы тот факт, что я не сопровождал Юсуфа, что непременно сделал бы, будь его сообщником.

– Не может быть, чтобы Юсуф покинул Кордову, не посоветовавшись с тобой, – сказал принц. – А ты должен был предупредить меня. – После этого он велел бросить Сумайля в тюрьму, так же как обоих сыновей Юсуфа, все еще содержавшихся во дворце в качестве заложников.

В Мериде Юсуф собрал своих арабских и берберских сторонников и с ними направился в Лакант, где горожане его поддерживали. Оттуда он выступил в Севилью. Почти все baladis провинции, а также многие сирийцы собрались под его знамена, и Юсуф обнаружил, что сможет осадить Севилью во главе двадцатитысячной армии. Правитель города, родственник Абд-ер-Рахмана по имени Абд аль-Малик, высадился в Испании с двумя сыновьями годом раньше. Юсуф придерживался мнения, что Абд аль-Малик, в распоряжении которого имелся лишь небольшой гарнизон сирийских арабов, не рискнет наступать, и намеревался нанести сильный и внезапный удар прямо по столице, прежде чем ей на помощь подоспеют сирийские арабы с юга. Его план не удался. Пока войско Юсуфа все еще было на марше, сирийцы с юга уже прибыли в Кордову, и Абд-ер-Рахман отправился с ними навстречу врагу. Да и Абд аль-Малику в Севилье не пришлось долго ждать подкрепления, поскольку его сын Абдуллах, узнав, что отец в осаде, поспешил на помощь из Морона, правителем которого был. Отец и сын приняли решение атаковать Юсуфа на марше. Получив сведения о передвижениях войск противника, опасаясь окружения, Юсуф развернулся, чтобы сначала разбить войска из Севильи и Морона. При его приближении Абд аль-Малик, желая дать Абд-ер-Рахману время, чтобы успеть подойти, начал медленно отступать. Но Юсуф заставил его остановиться и принять бой. Сражение, как обычно, началось с единичного поединка. Берберский вольноотпущенник семейства фихритов выступил вперед из строя Юсуфа и крикнул:

– Есть ли среди вас желающий помериться со мной силой? Поскольку он был человеком могучего телосложения и выдающейся силы, никто из солдат Абд аль-Малика не принял вызов.

– Это крайне неудачное, расхолаживающее начало для наших людей, – сказал Абд аль-Малик, обращаясь к сыну. – Иди, сын мой, прими вызов этого человека, и да поможет тебе Бог.

Абдуллах послушно выступил навстречу судьбе, а за ним пробился молодой абиссинец, вольноотпущенник его семьи.

– Я сражусь с бербером, – сказал Абдуллах.

– Нет, позвольте мне сделать это, господин! – вскричал абиссинец и метнулся навстречу могучему берберу.

Обе армии с волнением следили за исходом поединка. Два противника были примерно одинакового роста, силы и мужества, и потому какое-то время дуэль шла на равных. Никто из противников не мог одержать верх. Но земля была мокрой от дождя, и в конце концов бербер поскользнулся и упал. Абиссинец немедленно бросился на врага и отрубил ему обе ступни. Армия Абд аль-Малика, воодушевленная победой своего человека, устремилась на противника с криками «Бог велик!». Нападение было настолько стремительным, что люди Юсуфа обратились в бегство. Но хотя одна энергичная атака решила исход дня, людей Абд аль-Малика было слишком мало, и они не могли пожать все плоды своей победы. Пока его солдаты разбегались в разных направлениях, Юсуф в сопровождении одного раба и некого Сабика, персидского вольноотпущенника темимитов, проследовал через Кампо-де-Калатрава и выбрался на дорогу, ведущую в Толедо. Когда он на полном ходу скакал через деревню, расположенную в семи милях от города, его узнали, и некий человек мединского происхождения по имени Абдуллах ибн Амир закричал своим товарищам: «По коням! Убьем этого человека! Только смерть даст отдых его собственной душе и всему миру. Пока жив, он всегда останется подстрекателем!» Призыв Абдуллаха пришелся остальным жителям деревни по душе. Его товарищи вскочили в седла, и, поскольку их кони были свежими, а кони беглецов падали с ног от усталости, они догнали своих жертв в четырех милях от Толедо. Юсуф и Сабик были убиты. Раб сумел спастись. Он и доставил в Толедо весть о смерти бывшего эмира.

Когда Абдуллах ибн Амир привез Абд-ер-Рахману голову его неудачливого соперника, принц, желавший полностью устранить оппонентов, приказал казнить Абу Зайда, одного из двух сыновей Юсуфа. И хотя жизнь второго сына, Абу-л Асвада, сохранили из-за его молодости, он был приговорен к постоянному заключению. Теперь на пути Абд-ер-Рахмана остался один Сумайль. Однажды утром стало известно, что с ним случился удар, когда он был пьян. Вождей маадитов допустили в его покои – они хотели убедиться, что его смерть не была насильственной. Войдя, они увидели рядом с трупом много вина, фруктов и сладостей. Тем не менее они заподозрили, что смерть не была естественной, и были правы. Ошибались они лишь в одном: они думали, что по приказу Абд-ер-Рахмана его отравили. Но это было не так. На самом деле Сумайль был задушен.

Глава 16Абд-ер-Рахман I(Продолжение)