Механизм преступного насилия

О взаимосвязи и взаимопревращении указанных оснований человечеству известно давно и подтверждено законами естественных наук. Эти два начала представлялись внешними по отношению к человеку. И то и другое проявлялось и ощущалось через восприятие органами чувств индивида. На этом этапе и проявляется третья субстанция[363], которой является информация как «мера упорядочения строения материи и энергии, а также мера их изменения – преобразовании»[364].

Информация является невидимым связующим звеном остальных двух начал и образует единую систему, где каждый элемент влияет на другой. Как указывает В. С. Сокольский, имеется как прямая цепь преобразований: информация – энергия – материя, так и обратная[365]. Данная гипотеза позволяет понять и объяснить те факты и явления, которые не в силах объяснить новая ортодоксальная наука, в частности криминология. Например, способность к ясновидению или предсказаниям будущего может быть объяснима при помощи невидимого информационного элемента объективного мира.

Если человек есть часть единого целого, следовательно, любое действие, направленное вовне, является действием, совершенным по отношению к самому себе. Если человек излучает во внешний мир любовь, то он действительно любит себя и Мир, в котором живет. Если индивид способен к насилию по отношению к другому, то такие действия в конечном счете направлены на самого субъекта, т. е. являются саморазрушающими.

Но эта информация недостаточно осознана нами, что в значительной степени снижает ее профилактическое значение. Так, среди осужденных респондентов до 50 % не уверены во взаимосвязи внутреннего и внешнего мира, а 30 % отрицают наличие такой закономерности. Если обратиться к фактам, то обнаруживается прямая зависимость роста преступлений, в частности убийств в Оренбургской области, от роста наркомании, токсикомании, алкоголизма, психических расстройств и расстройств поведения. Так, по официальным данным, численность лиц, заболевших болезнями нервной системы и органов чувств, с 1992 по 1998 г., увеличивалась с 50,6 тыс. до 62 тыс. человек.

Симптоматичным является ухудшение психического здоровья у лиц, побывавших в «горячих» точках, в частности Афганистане. С одной стороны, с накоплением в процессе жизни негативной информации увеличивается число хронических психических расстройств человека, с другой – данные лица в большей степени подвержены психическому воздействию. Также требует отдельного изучения выявление взаимосвязи роста латентного насилия с ростом смертности.

Наукой уголовного права до настоящего времени последовательно не воспринималась мысль древних, в частности Анаксагора, о единстве многообразного мира, включая материю и сознание. Анаксагор считал, что не было акта творения, а было и есть только устроение. Поскольку из ничего не может произойти ничего, то все предметы могут быть только сочетаниями уже существующих начал. Элементы материи устраивает во всеобъемлющую гармоническую систему сила Вселенной, которую Анаксагор назвал Разумом[366]. Эта сила является самодвижущейся и всеведущей[367]. Отрицание ученым нравственности объединяющей силы говорит не столько о ее беспощадности, сколько о высшей справедливости устройства мира. Анаксагор считал, что суть материальных явлений невозможно понять из них самих[368].

Истину можно обнаружить лишь в сознании. Поэтому вряд ли будет эффективным и реальным регулирование поведения человека, если законодатель не будет затрагивать сферу сознания человека, считать психологический механизм личности неким «черным ящиком»[369]. Как утверждал К. Юнг, «тот, кто смотрит на мир – мечтает и грезит; тот, кто смотрит внутрь себя – пробуждается»[370]. Что касается предоставления доказательств существования духовного мира, по сути, означает требование доказать материальным способом нематериальное бытие. Но если человек не воспринимает радиоволны, это еще не является доказательством их отсутствия в эфире, а свидетельствует лишь об определенном несовершенстве конкретного индивида, его познавательного аппарата.

Результаты проведенных нами социологических исследований свидетельствуют о непонимании природы истины и смешивании субъективной стороны с объективной. До 70 % опрошенных нами респондентов (сотрудники РОВД и осужденные женщины) считают, что при квалификации преступления в первую очередь необходимо учитывать признаки субъективной стороны. Важно заметить, что у 50 % осужденных мужчин этот показатель несколько ниже – 50 %. Из опрошенных судей только 40 % указали на приоритет субъективной стороны при квалификации преступления. Данные результаты можно объяснить неполным изучением сущностных свойств сознания человека, их неотражением в юридической конструкции вины и разделением явлений единого мира на физические и психические проявления.