Механизм преступного насилия

Известно, что в психике человека существует некая система самонаказания: если личность в определенный момент жизни испытала отрицательные эмоции, то, несмотря на то, что они могут перейти в бессознательную часть психики, данная ситуация постоянно «проигрывается» индивидом в повседневной жизни. Внешне это выражается в том, что человек, чаще всего неосознанно, создает такие ситуации, которые помогли бы ему осознать свое поведение и свою реакцию в кризисный момент. Но так как канал, по которому была получена негативная информация, блокирован, то воспоминания в сознании не происходит, отношение к происходящему не меняется и в психике остается очаг напряженности, требующий разрешения.

Психическую энергию можно направить на самосовершенствование. Но для этого необходимо осознавать источник напряженности. Для многих из поколения родителей Рафаэля проблемы секса не существовало и любые вопросы или отклонения в этой сфере были просто неуместны. Индивида также не приучали к тому, чтобы направлять свою энергию внутрь, для познания себя. Не познав себя, человек стремится переделать под свой двойственный мир другого или всех. Противоречие от этого лишь усугубляется, а напряжение усиливается, требуя какого-либо выхода: преступного (разрушительного) или творческого (созидательного). Хотя такое разделение следует признать довольно условным и зависимым от исторических условий. Критерием творческого, конструктивного выхода всегда находящейся в человеке энергии[782] можно считать осознание им своего единства с другим и со всем миром, а критерием разрушительного – разделение окружающей действительности на два «лагеря»: «Я» и «остальные»[783].

А. Лоуэн верно заметил, что первичная природа любого человеческого существа должна быть открыта для жизни и любви, но, вынужденно охраняемая от травмирования в обществе и личных отношениях, закованная в панцирь, недоверчивая и огражденная, вторая натура со временем начинает вредить более сильно и калечить больше, чем это в человеке было первоначально[784]. Это неизбежное и катастрофическое следствие материализма, отрицающего духовную сторону человеческого существования, ведет к внешней экспансии, направлению внутренней энергии вовне, к попыткам переделать внешний мир.

Монтень советовал прежде всего приучать личность «склоняться перед истиной и складывать перед нею оружие, лишь только он увидит ее, – независимо от того, открылась ли она его противнику или озарила его самого»[785]. Но человека с детства отучают от любви к истине и открытости, убеждая различными способами, что это опасно и не выгодно для него. В результате нарастает внутреннее разрушающее напряжение в человеке и в обществе.

С точки зрения общечеловеческих ценностей индивид неадекватно оценивает окружающую его ситуацию и выбирает неправильный жизненный путь, являющийся насильственным и преступным. Совершаемое им насилие вызывает, в свою очередь, цепь определенных событий, приводящих в конечном итоге к росту напряженности в человеке и новой эскалации насилия в его взаимоотношениях с другими. Круг замыкается. Особенность и опасность насилия состоит в том, что оно затрагивает фундамент душевного равновесия также субъекта преступления и может разрушить внутренний мир личности, привести к психическим заболеваниям.

На взаимосвязь проблем здоровья и внутреннего мира[786] указывает и В. Ю. Завьялов. Для психических заболеваний характерным является погружение в мир своих переживаний. Ц. П. Короленко и Н. В. Дмитриева рассматривают любое психическое заболевание «как результат всего комплекса травматических переживаний, имеющих место в жизни»[787] личности. Кроме того, как указывает В. Райх, психическая напряженность не может не иметь соматического выражения[788]. Такой подход позволяет не только по-иному взглянуть на сущность насильственного поведения, его квалификацию и способы предупреждения, но и конструктивно подойти к лечению психических, психиатрических и иных заболеваний.

На кризис традиционной биомедицинской парадигмы в психиатрии указывает рост числа фактов, которые невозможно объяснить, не выходя за пределы существующей парадигмы[789]. Ц. П. Короленко и Н. В. Дмитриева обращают внимание на необходимость понимания «зависимости психического расстройства не только от биологических (генетических), органических нарушений, но и от особенностей воспитания, эмоциональной депривации и психической травматизации уже в самом раннем детстве, характера контактов со сверстниками, системы принятых ценностей, экономической ситуации в семье и др.»[790]. Авторы свидетельствуют о том, что большинство психиатрических проблем возникает от проблем в отношениях субъекта со значимыми для него людьми. Причем это распространяется не только на непсихотические психические нарушения, но и на психотические расстройства[791].