Memento mori. История человеческих достижений в борьбе с неизбежным

Затем заболеваемость малярией начала постепенно снижаться, параллельно с уничтожением комаров. Строительство Панамского канала было примером того, как можно справляться с этой проблемой. Малярия исчезла из Европы в первой половине XX века благодаря изменениям в землепользовании и сельском хозяйстве, избавлению от любимых комарами болот и улучшениям в строительстве жилья. После Второй мировой войны появился инсектицид ДДТ. Распыление ДДТ на стены внутри домов успешно применялось в Индии, Советском Союзе и других странах. К 1966 году использование ДДТ, надкроватных сеток и ликвидация мест размножения комаров устранили угрозу малярии для более 500 миллионов человек[225],[226]. Ситуация была гораздо сложнее в Африке к югу от Сахары, не в последнюю очередь потому, что комары здесь были распространены гораздо шире, поэтому вероятность укуса зараженного комара у живущих в наиболее проблемных местах Африки была в 200 раз выше, чем у населения азиатских стран[227].

Нашим вторым оружием против малярии были лекарства, убивающие паразита. Лекарства могут не только помочь больному, но и предотвратить его превращение в резервуар болезни для кого-то другого. Одним из эффективных препаратов стал артемизинин, содержащийся в сладкой полыни и используемый китайскими травниками более 2000 лет. Активное химическое вещество было выделено китайскими учеными в 1972 году после того, как лидер вьетнамских коммунистов Хо Ши Мин попросил Китай помочь в борьбе с малярией во время войны во Вьетнаме. Руководитель группы Ту Юю получила первую в Китае Нобелевскую премию по физиологии и медицине за открытие артемизинина. Она также стала первой китаянкой, удостоенной этой награды. Хинин, содержащийся в коре хинного дерева, растущего в диком виде в Андах, используется уже 400 лет. Большую часть хинина давали деревья, выращенные на Яве. Но проблемы с поставками из Восточной Азии во время Первой мировой войны побудили немецких химиков подумать об альтернативе. В 1930-х годах работники IG Farben открыли много многообещающих соединений, особенно хлорохинин. ДДТ и хлорохинин стали основными веществами, рекомендуемыми ВОЗ для уничтожения малярии после Второй мировой войны. К сожалению, у новых штаммов паразита быстро появилась устойчивость к хлорохинину[228]. За ними последовали десятки других противомалярийных препаратов, хотя ни один из них не обеспечивает 100 % защиты по причине часто возникающей резистентности, побочных действий и отсутствия эффективности. Так что лучше всего не допускать укуса зараженного комара.

Описания болезней, очень похожих на малярию, почти так же стары, как письменность. Китайский медицинский канон Нэй Цзин, написанный почти 5000 лет назад, связывает малярийные симптомы с увеличением селезенки. Описание этой болезни можно найти на глиняных табличках из библиотеки ассирийского императора в Ниневии (на территории современного Ирака), а также в индийских ведических текстах (1500–800 гг. до н. э.) и в египетском медицинском папирусе (1550 г. до н. э.)[229]. Инфекция P. falciparum была найдена в египетских мумиях возрастом более 5000 лет[230]. Упоминания малярии можно найти у Гомера, Платона, Чосера и Шекспира.

Болезни, бывшие с нами на протяжении 5000 лет, старше большинства, но наши сложные отношения с малярией имеют гораздо более давнюю историю. Предки комаров появились около 150 миллионов лет назад. Затем наследственные малярийные паразиты приняли те жизненные циклы, в которых они жили в насекомых и животных, от которых кормились, то есть в различных рептилиях, птицах и млекопитающих. Паразиты Plasmodium особенно распространены у приматов, нашего отряда млекопитающих[231]. В какой-то момент за последние 10 000 лет комары передали P. falciparum от горилл людям[232]. P. vivax живет с людьми, шимпанзе и гориллами еще дольше[233].