Memento mori. История человеческих достижений в борьбе с неизбежным

Даффи-отрицательность также бесполезна против более смертельной формы малярии, вызываемой P. falciparum. Поэтому у групп риска развились различные другие мутации, которые помогают защититься от него. К сожалению, наиболее распространенные противомалярийные мутации также вызывают серповидно-клеточную анемию, талассемию или дефицит глюкозо-6-фосфатдегидрогеназы (G6PD). Серповидно-клеточная анемия может вызывать боль, инфекцию и инсульт, при этом ожидаемая продолжительность жизни снижается на десятилетия. Талассемия вызывает анемию, проблемы с сердцем, деформации костей и повреждение селезенки[245]. Люди с дефицитом G6PD подвержены приступам, которые вызываются конскими бобами, получая желтуху, анемию, одышку и почечную недостаточность. Греческий мудрец и математик Пифагор запретил своим последователям есть бобы. Можно предположить, что у Пифагора был дефицит G6PD. Таким образом, серповидноклеточная анемия, талассемия и дефицит G6PD — серьезные и широко распространенные наследственные заболевания. Тем не менее они все же лучше малярии. Они сохраняются, потому что мутации придают устойчивость к P. falciparum за счет их действия на эритроциты. Малярия настолько изнурительна и настолько распространена, что эти разрушительные мутации распространились по Африке, Азии, Средиземноморью и Ближнему Востоку, несмотря на причиняемый ими вред. Хотя эти мутации — естественный способ борьбы с болезнями, нам нужно что-то более эффективное.

Сегодня комар остается самым смертоносным животным в мире: в 2017 году от малярии погибло полмиллиона человек, в основном маленькие дети, у которых еще не выработался иммунитет. Однако мы добились прогресса: за последние пятнадцать лет число погибших от нее сократилось вдвое. Малярия была ликвидирована во многих местах, где она раньше была эндемичной, например в США и Европе. Национальная программа ликвидации малярии началась в 1947 году в США после обнадеживающих результатов аналогичных проектов на военных базах и вокруг них. Большой проект был осуществлен в тринадцати штатах на юго-востоке США. Пять миллионов домов были обработаны ДДТ, а места размножения комаров осушены и опрысканы инсектицидами. В 1949 году США были объявлены свободными от малярии как серьезной проблемы общественного здравоохранения. После этого нужен был только постоянный мониторинг[246].

Сможем ли мы когда-нибудь полностью ликвидировать малярию и другие болезни, переносимые комарами? Мы осуществили это во многих странах. Успех в борьбе с риштой и оспой доказывает эффективность международного сотрудничества в борьбе с болезнями. Многие факторы делают борьбу с малярией в Центральной и Западной Африке особенно сложной задачей, так как передавать и вызывать заболевания могут многочисленные виды насекомых и плазмодия. Исчезновение одного вида комаров может просто означать, что его место займет другой, столь же опасный. Неэффективное руководство и нехватка средств мешали предыдущим программам борьбы с малярией. Необходимо помочь бедным сообществам, которые труднодоступны и не имеют доступа к полноценному здравоохранению. Хотя традиционные методы борьбы с малярией и комарами, такие как надкроватные и оконные сетки и ликвидация водоемов со стоячей водой, сохраняют свое значение, необходимы новые средства и технологии. Нужно постоянно разрабатывать более эффективные лекарства, инсектициды и методы диагностики. За последние десять лет, благодаря различным инновациям и большей политической и финансовой заинтересованности, число смертей от малярии во всем мире сократилось на 44 % с 2010 по 2019 год[247]. Каждый год все новые страны объявляются свободными от малярии. Совершенно новые подходы также могут оказаться эффективными. Обнадеживающие первые результаты показывает испытание противомалярийной вакцины в Буркина-Фасо[248].