Мертвые тоже скачут

Крохотный поселок Валищево встретил нас отнюдь не радушно. Мы долго топали пешком от остановки, отец нес все мои три громоздких чемодана, у меня же был еще пакетик и дамская сумка в руке (ума не приложу, почему никогда не ношу ее на плече). Из всего лишь четверых человек, что встретились нам за долгое путешествие к дому номер сто тридцать три (у них даже улиц нет, вот дыра!), трое на вежливое отцовское приветствие только едва заметно кивнули, а один вообще в нашу сторону и не глянул.

Я отчаянно копалась в себе, желая распознать хоть малюсенький намек на узнавание местности, но почему-то намеков не было, что изрядно понижало мой боевой дух и позитивный заряд, полученный вначале.

– Здесь много чего изменилось за эти годы, – заметил отец, поняв причину моего упавшего настроения. Сам того не поняв, он испортил его еще больше.

Я встала на дороге и обернулась к нему.

– Изменилось?! Нет, а как, ты думаешь, я искать буду?! Я же ничего здесь не узнаю, следовательно, и не вспомню!

Михаил Геннадьевич смутился.

– Ну… Конечно, и дом наш тоже изменился. То есть раньше был сарай, а я, воспользовавшись временной материальной обеспеченностью в результате крупного выигрыша, достроил его. Первый этаж утеплил, кое-что реконструировал и достроил второй этаж.

– Мама! – театральным жестом запустила я пальцы в волосы, сдавив виски и выронив пакет. – Ты, я надеюсь, шутишь?!

– Н-нет. – Неудивительно, что отец стал заикаться. Да, я сложный человек, но ко мне можно привыкнуть. Только у него не было на это времени. Пока я росла, он играл в карты, ставя на кон фамильные драгоценности. – Доча, ты только не кипятись! Двор остался прежним! Пока я дом обустраивал, я же проверял всякие потайные углы, и ничего не нашел. Я ведь думал как: отец припрятал все ценности где-то здесь, чтобы они не попадались мне на глаза и я не мог их продать или поставить на кон.

«И все-таки ты поставил», – подумала я, но не стала говорить вслух.

– Когда в доме я их не нашел, понял, что отец передал их твоей матери, Ирине. Но оказалось, что у нее была только часть, вот я опять и вернулся к предыдущей версии. Только оставил он, очевидно, не в доме, а где-то снаружи. Или во дворе, или в тех местах, где вы гуляли, пока жили здесь.

– Ладно, – успокоилась я. – Идем.

Мы уже подошли к нужному дому, поэтому поворачивать назад было бы глупо. Забор был низкий и расшатанный – здесь воров не боялись, очевидно, просто нечего было красть. Сам домишко был небольшим, хоть и двухэтажным, и абсолютно разнородным: очень бросалось в глаза то, что крайняя часть его была выложена деревянными досками, выкрашенными в бежевый цвет, остальная же была кирпичной, но первый этаж сложили из серого крупного кирпича, тогда как второй – из стандартного красного. Это было так забавно, что я даже вполголоса хмыкнула. Однако отец услышал.

– Что? Тебе не нравится? – спросил он озабоченно.

Не хотелось его обижать.

– Нет, все чудесно. – Видя, что мне не верят, стала сочинять на ходу: – Смело подобранная композиция бежевого, серого и красного цветов подчеркивает индивидуальность строения и неординарность хозяина.

– Издеваешься, – констатировал отец печально.

Только я хотела заверить его в обратном, как поняла, что на самом деле сама давно уже запуталась, когда я ерничаю, а когда пытаюсь сказать приятное, так что, вполне возможно, папан прав, и я просто уже на автопилоте высказалась совершенно в своем стиле.

– Извини, – только и оставалось мне покаяться.

– Ничего. Пройдем в дом? – предложил он, почесав руку. – Или хочешь пройтись по двору для начала?

Подумав, я ответила:

– Нет, сперва нужно обустроиться, а потом заниматься делами. У вас здесь все дома такие? – Испугавшись произнесенного слова «такие», поспешила уточнить, дабы отец вновь не обиделся: – Я имею в виду, на одного собственника? Многоквартирные есть?

– Да, имеются в конце поселка. – Михаил Геннадьевич вышел за калитку, чтобы показать направление. – Вон туда, Катя, видишь? В ту сторону пойдешь по дороге и выйдешь к ним. Парочка двухэтажных и один четырех. В нем, кстати, расположен супермаркет. Везде понастроили этих «пятерочек», «копеечек», «кварталов»! Вот и до нас уже добрались. Знаешь, если пойдешь туда, то смотри не попадись на обманки! Они просроченные товары на видном месте кладут, а ты дату внимательно читай. Не знаешь, лучше бери то, что на самых верхних полках лежит, там оно зачастую лучше. – Отчего-то смутившись (наверно, ему непривычно было поучать собственную уже взрослую дочь), добавил: – Это по телевизору показывали недавно. Хорошая программа, про то, как богатеи дурят простой народ.

– А у тебя дела какие-то сегодня, что ли?

Михаил Геннадьевич говорил так, словно сам здесь жить не собирался и бросал меня одну на сражение с супермаркетом-обманщиком и играющим в прятки ожерельем Голицыных.