Мертвый лев: Посмертная биография Дарвина и его идей

В католической церкви тоже были теологи, пытавшиеся синтезировать религиозную и научную картины мира. Наверное, самым известным из них стал француз Пьер Тейяр де Шарден (1881–1955), сумевший соединить в одном лице, кажется, несоединимое. Монах-иезуит и ученый-палеонтолог (специалист по третичным млекопитающим). Глубоко верующий христианин и биолог-эволюционист. Кабинетный мыслитель и охотник за ископаемыми, совершивший несколько экспедиций в Центральную Азию. В качестве биолога Тейяр получил большую известность как один из первооткрывателей «китайского человека», или синантропа, который сейчас считается представителем вида Homo erectus (человек прямоходящий, он же питекантроп). Как мыслителя его знают по книге «Феномен человека»{486}, где он нарисовал грандиозную эволюционную эпопею развития природы и человека. Эта вселенская мистерия начинается в так называемой точке Альфа (момент Большого взрыва), а завершается в точке Омега, в которой материальный космос растворяется в Божественной полноте, а человечество становится Сверхчеловечеством. Точка Омега и есть заданная свыше конечная цель эволюции, состояние предельного совершенства. (Напомню, что большинство современных биологов считают, что у эволюции нет никакой заранее заданной цели.) В основе эволюции, по Тейяру де Шардену, лежит действие духовного, божественного начала, орудием которого выступает все тот же дарвиновский естественный отбор, «незрячий» и неумолимый.

Подобно многим смелым мыслителям, думавшим в диссонансе со своей эпохой и средой, Тейяру пришлось много писать «в стол». Генерал ордена иезуитов запретил ему не только печатать труды по философии и богословию, но даже преподавать с университетской кафедры. Тейяр, послушный сын церкви, подчинился, хотя до конца жизни пытался добиться публикации своих неортодоксальных трудов, обращаясь даже в Ватикан. Они были обнародованы только после его смерти. Кстати говоря, Шарден оказался едва ли не единственным из современных католических богословов, которого переводили и издавали в атеистическом Советском Союзе (хотя и с купюрами).

При этом нельзя сказать, что все без исключения иерархи римско-католической церкви были антиэволюционистами. Еще при жизни Шардена, в августе 1950 г., римский папа Пий XII выпустил энциклику Humani generis, в которой говорилось, что Ватикан не запрещает изучение эволюции человеческого тела, как «возникшего из предсуществующей живой материи». При этом «католическая вера обязывает нас считать, что [человеческие] души непосредственно сотворены Богом». Пий XII сделал оговорку, что считает эволюционное учение всего лишь приемлемой гипотезой, в пользу которой пока нет убедительных доказательств. Прошло менее полувека, и в 1996 г. другой римский папа, Иоанн Павел II, заявил, что реальность биологической эволюции подтверждена множеством научных данных и уже не может считаться «только гипотезой»{487}. При этом он подтвердил мнение своего предшественника, что эволюционная теория способна объяснить происхождение только человеческого тела, но не его души.

Православное богословие в лице некоторых своих представителей тоже старалось идти в ногу со временем. В 1970-е гг. авторитетный греческий теолог Александр Каломирос развивал идеи об «эволюционировавшем звере Адаме» и утверждал даже, что «кто отрицает эволюцию – тот отрицает Священное Писание»{488}.

Современный российский богослов А. И. Осипов, много выступающий перед широкой аудиторией, полагает, что «для богословия принципиально допустимы и креационная, и эволюционная гипотезы, при условии, что в обоих случаях Законодателем и Устроителем всего миробытия является Бог»{489}. Под «эволюционной гипотезой» понимается то, что мир развивается из первичной материи сам по себе, но по предначертанным Творцом законам. По сути, это очередной «ремейк» старой ньютоновской идеи о Боге-«часовщике», который создал механизм Вселенной, вложил в него закон всемирного тяготения как главный принцип движения и предоставил мир его судьбе. Сотворенный таким образом космос состоит из огромного числа небесных тел, движущихся в соответствии с законами механики. Непрерывное божественное управление этим стройным движением попросту излишне. Замените законы механики на законы биологии, и перед вами будет естественно эволюционирующий природный мир, в котором все события происходят по строгим и заранее установленным правилам. Мысль, близкая концепции Тейяра де Шардена.

Представленная в подобном виде, идея божественно запланированной эволюции приемлема для тех верующих, кто не разделяет фундаменталистскую установку на буквальное понимание ветхозаветных чудес. В ней все же больше богословия, чем науки, но она спасает мыслящих людей от необходимости находить научные «доказательства» Всемирному потопу и другим ближневосточным мифам, содержащимся в тексте Библии.