Метафизика столицы. В двух книгах: Две Москвы. Облюбование Москвы

В семидневной московской обороне «белый дом на Знаменке», как называл свое Училище Куприн, стал центром белых сил. Вторым, формально первым, центром послужил Штаб округа в начале Пречистенки. Штаб, в свою очередь, был мышцей Комитета общественной безопасности, который заседал сперва в московской Думе, затем в Кремле под руководством городского головы.

В лучший свой час силы Февральского правительства взяли контроль над частью центра города, включая Кремль. Но только в худший час стало понятно, где помещался силовой и нервный центр белой Москвы: училище на Знаменке сдалось последним. Баррикады и окопы окружали дом-квартал, как ров – острог Пожарского.

Штаб округа можно считать аналогом Остоженского стана князя, проекцией военной силы к Пречистенским воротам от Арбатских.

Третий день

Межи древних уделов и узлы земли разом явились на карте октябрьских боев.

С утра решительного дня 27 октября белый Арбат распространяется к традиционным точкам своего контроля: мостам Дорогомиловскому (Бородинскому), Крымскому, Каменному, а затем и дальше, к Москворецкому мосту и Красной площади.

Граница красного и белого колеблется между Никитской и Тверской, что в мирных обстоятельствах есть колебание границ Арбата. Знаком неустойчивости служит переход между противниками резиденции градоначальника на середине Тверского бульвара. Пространство южнее Никитской, древней опричной границы, беспримесно бело; дом Гагарина у Никитских ворот (на месте памятника Тимирязеву) выступает его северным бастионом. Западные бастионы суть Катковский (Николаевский) лицей и комплекс Провиантских складов, оба в конце Остоженки, у Крымского моста, и 5-я школа прапорщиков у Смоленской площади, на взгорье над Дорогомиловским мостом. Последний связывает город с Киевским вокзалом, на который ожидаются, но не приходят, верные части с фронта.

Четвертый день

28-го юнкера захватывают на Мясницкой здание Почтамта с телеграфом и междугородным телефоном, а в соседнем Милютинском переулке – Телефонную станцию.

Оба пункта, стратегические в терминах нового века, принадлежат Кучкову Полю. Телефонная станция, многоэтажная, на высочайшем в городе холме, становится буквально крепостью. Ее наружность такова, как будто архитектор за тринадцать лет до революции предвидел ход событий.

Кучково Поле и Арбат соединяет цепь опорных цитаделей белых в долине нижнего течения Неглинной: «Метрополь» в пределах Старых Полей, Большой театр, Городскую думу, «Националь», Манеж.

Тем же днем красные роты 56-го полка, блокированные в Кремле, сдаются и расстреляны юнкерами.

Сдавшиеся не знали, что за кольцом белой блокады Кремля лежала мало сказать не усмиренная, но только что мобилизованная красная Москва. Что в ней разагитированы все казармы.

Телефонная станция в Милютинском переулке. Фото 1908

Новый Почтамт на Мясницкой. Фото 1912

Все, кроме Красных и Крутицких, в которых размещались не солдаты, а вторая юнкерская школа города – Алексеевское училище – и 6-я Школа прапорщиков. Училище соседствовало с бывшим Екатерининским дворцом в Лефортове и остальными помещениями трех Кадетских корпусов.

К слову, Кадетский корпус во дворце был местом воинского детства Куприна. Дворец – не дом-роман, но все-таки дом-повесть («Кадеты»).

Арбат и Арбатец

Итак, белее всех в 1917 году Арбат. Но не интеллигентский, а военный, отводная стрельница Кремля. Когда врагом захвачен город, стрельница становится цитаделью контратаки. Такой Арбат, даже штурмуя Кремль, стоит на стороне Кремля.

Кроме того, Арбат стремится овладеть Кучковым Полем, защитное значение которого на революционном языке звучит как «почта, телеграф и телефон» и выражено языком архитектуры Телефонной станции.

Белыми островами в красном море поднялись Крутицы и дворцы Лефортова.

Крутицкие казармы занимали часть одноименного митрополичьего подворья, упраздненного при Николае I. Вся Крутица, высокий москворецкий берег ниже Краснохолмского моста, была в великокняжеской и царской собственности от начала княжества. Место Крутицкого подворья может быть преемственно от княжьей церкви или укрепления над москворецким перевозом. Соседний Новоспасский монастырь был переносом Спасоборского кремлевского придворного монастыря и оставался царским при Романовых, как место погребения Фамилии с XVI века. Место Новоспасского монастыря, древний Васильцев стан, было привычно к обороне со времени борьбы Шемяки и Василия II. Княжьим был и дальний монастырь Крутицы, Симонов, недаром приобщенный Грозным к опричному уделу. Упоминание о княжьей церкви Богородицы, что на Крутице, в завещании Ивана Красного относят к предыстории то Симонова, то Крутицкого подворья.

Между Симоновым и Крутицкими казармами лежат Арбатецкие улица и переулки – место старинного урочища Арбатец. Крутица есть еще один, меньшой Арбат. Первый по древности как княжеская собственность, второй из трех по счету, ибо есть еще Арбатец Малый. Становится понятна двойная уменьшительность последнего названия: Малый Арбатец (Воронцово) меньше и Арбата, и Арбатца на Крутице.

Лефортово военное