Метафизика столицы. В двух книгах: Две Москвы. Облюбование Москвы

И не только его любовный миф. Арбатский миф со времени опричнины есть миф особой, выделенной земли. Выделенной сперва для фронды беглого царя, затем для частной фронды. Сперва для царской частности, потом для частной царственности. Миф любви стал только самым видным отправлением арбатской частности в Новое время. Каждый в Арбате царь, живет один, и только со своей любовью или в надежде на любовь, как древний Иванец Московский, Грозный царь.

Живет у Симеона

Шереметев и Параша обвенчались, по преданию, у Симеона Столпника, что за Арбатскими воротами (Поварская, 5, ныне стрелка этой улицы и Нового Арбата). В церкви существовал придел Димитрия Ростовского, чтимого в роде Шереметевых, на что не обращают должного внимания исследователи.

Церковь Симеона Столпника на Поварской. Фото из Альбомов Найденова. 1880-е

Ф. Я. Алексеев, ученики. Местность у Троицких ворот Кремля с церковью Николы в Сапожках. 1800-е

Однако по новейшему научному предположению, неравный брак венчался в церкви Николы в Сапожке, приходской церкви Шереметевых, стоявшей у начала Воздвиженки (на месте дома № 1), на площади перед Кутафьей башней.

Свадебный дом стоит на полпути между двумя церквями, на середине Воздвиженки.

Церковь Симеона Столпника стоит близ центра арбатского пространства, за сложным перекрестком Арбатских ворот. Церковь Николы в Сапожке стояла у переднего, неглименского края Арбата.

Кусково и Останкино

Историю Кускова и Останкина тоже можно представить в терминах опричного и земского, как череду разобщений и бегств. Говорят, Кусково было вызовом Перову – усадьбе первого из Разумовских, негласной царской резиденции. То есть построено Петром Борисовичем Шереметевым опричь Перова. Но и Останкино младшего Шереметева построено опричь Кускова. Предпочитая материнское имение отцовскому, граф Николай Петрович и в этом случае шел от мужского к женскому.

И так же двигался в своем побеге из Кремля опричный царь: «перевезся жити за Неглинну на Воздвиженскую улицу, на кн<язь> Михайловский двор Темрюковича…»

В самом Останкине имелись дополнительные к дому-театру жилые покои, где хозяин культивировал свою приватность.

«Передний фасад дому села Кускова». Чертеж А. Миронова. 1782

Дом графа Николая Петровича Шереметева (бывший гетмана Разумовского). Чертеж из Альбомов Казакова. Около 1800

Исследователи давно заметили, что дом гетмана Разумовского, старший из шереметевских домов Воздвиженки, и дом в Кускове похожи, как варианты одного проекта.

Это больше чем знак «дублирования» семейств в московском мифе. Возможна интуиция, что воздвиженские дома Шереметевых суть знаки Кускова и Останкина.

Внешнее сходство гетманского и кусковского домов – лишь первое звено этого размышления.

Второе – структурное подобие воздвиженских дворов никольским, тем, где новый двор, приданое Черкасской, соотносится со старым, как Останкино с Кусковом.

Третье: младший Разумовский строил наугольный дом опричь отцовского. Если предположить, что младший Шереметев узнавал в гетманском доме отцовский дом в Кускове, как узнаём и мы, то в наугольном доме воплощен принцип Останкина как резиденции опричь Кускова.

Переходя между двумя домами на Воздвиженке, мы переходим от французской, ранней классики Кускова к зрелой классике Останкина.

Кроме того, в Останкине и в наугольном доме равно царила Параша, всегда стесненная в Кускове.

Бывает, подмосковные усадьбы служат моделями Москвы или ее частей. А тут Кусково и Останкино как будто завели свои подворья в городе.

Загородье

Это берет свое природа самого Арбата. Того Арбата, который до конца XVI века оставался загородьем и само название которого возводится к арабскому «предместье», «пригород». Арбат как пригород вновь подступил к стенам Кремля в истории Параши, по жанру пасторальной, по стилю сентименталистской.

Деревня прорвалась через черту разрушенных Екатериной стен Белого города. Пока стояли стены, формировалось новое понятие Арбата: из лежащего широтно или веерно, от стен Кремля на запад-юго-запад, он превращался в меридиональный, восходящий от Москвы-реки на север. Превращался в мир за Белыми стенами (за современными бульварами). Круг Земляного города, которому принадлежит такой Арбат, еще во времена Екатерины оставался юридически предместьем: белокаменные стены отчеркивали город с большей убедительностью, чем сошедшие на нет древо-земляные укрепления по линии Садового кольца. Если улица Арбат Белого города в XVII столетии стала Смоленской улицей, а в XVIII столетии – Воздвиженкой, то в Земляном она осталась нынешним Арбатом.

Со сносом Белых стен предместье попыталось возвратить себя к стенам Кремля.

Церковь Знамения, что на Шереметевом дворе. Фототипия К. Фишера. 1880-е

Н. И. Подключников. Вид на усадьбу Кусково со стороны пруда. 1839