Метафизика столицы. В двух книгах: Две Москвы. Облюбование Москвы

Везде и нигде, как и герои Островского. «Колумб Замоскворечья» не оставил точных карт открытой им земли. Не только потому, что топографию трудно вписать в драматургию. Но и потому, что за Москвой-рекой нововременское «я» не спешило отделиться от средневекового «мы». Здесь во все времена любили невидно. Замоскворечье оставалось заповедником той земли, которая охотно передоверяла царской фамилии олицетворять любовь и семью.

Карпов и Анна Морозова

В 1869 году профессор истории Московского университета Геннадий Федорович Карпов взял в жены, при посредничестве Соловьева и Ключевского, Анну Тимофеевну Морозову, сестру Саввы и Сергея Тимофеевичей. Семья Морозовых долго не признавала этот брак, неравный в трех отношениях: Карпов был дворянин – Морозова простолюдинка, он беден – она богата, он православный нового обряда – она старообрядка до и, вероятно, после венчания. Однако брак вышел счастливым, в нем родились пятнадцать детей.

Ответить на вопрос, вошла ли в миф история четы Карповых, значит ответить, мог ли миф войти в дом на Большой Ордынке, 41.

«Чистый понедельник»

Главный в Замоскворечье адрес любовной мифологии – пожалуй, Марфо-Мариинская община милосердия на той же улице (Ордынка, 34а). Община с полумонастырским уставом создана великой княгиней Елизаветой Федоровной, вдовой убитого великого князя Сергея Александровича. Здесь встречает бывшую возлюбленную герой бунинского «Чистого понедельника».

Как и в жизни великой княгини, в рассказе Бунина замоскворецкая обитель и послушание в ней героини служат только послесловием к любви. Антитезой левому берегу Москвы-реки с его «Летучей Мышью» (театром, поначалу размещавшимся в доме Перцова, то есть в предполагаемом доме героини), с публичными камланиями Андрея Белого и со всем, над чем смеется автор.

Герой рассказа не сможет отыскать дом Грибоедова в тогдашнем Грибоедовском (ныне Пыжевском) переулке возле Марфо-Мариинской общины, поскольку Грибоедов человек с той стороны реки. С той, на которой поместит «дом Грибоедова» Булгаков.

Словно замоскворецкая любовь приходится в одну условно-собирательную точку. Взятую, как взято место для Марфо-Мариинской общины, почти случайно. Не здесь ли жил еще купец Калашников? Богатырская щусевская архитектура «Марфы» отвечает этому предположению.

Покровская церковь Марфо-Мариинской общины. Проект А. Щусева. 1908

Московский комиссариат. Фрагмент «Плана Столичного города Москвы». 1825

«Дом Бирона»

Впрочем, когда-то Москва придумала себе еще один любовный адрес в Замоскворечье: дом Кригскомиссариата (интендантства) на Космодамианской набережной (№ 24–26). Город принимал его за дом Бирона, фаворита императрицы Анны.

Во дворе Кригскомиссариата действительно скрываются остатки богатейшего барочного дворца; скорее памятник археологии, чем архитектуры. Однако громкое имя Бирона явственно отчуждено от места, как и от екатерининской, классицистической архитектуры самого Кригскомиссариата.

Он уже позабыл свою бироновщину.

<p>Глава XX. Нескучное, Берсеневка</p>

Граф Орлов-Чесменский

Словно опровергая сказанное в предыдущей части, полнятся любовью несколько больших кварталов дальнего Замоскворечья, за Садовым, по сторонам Калужских улиц и до Шаболовки.

На Большой Калужской, во владении, позднее отошедшем 1-й Градской больнице (ныне Ленинский проспект, 8), жил похититель Таракановой граф Алексей Григорьевич Орлов-Чесменский. Там он и умирал, и криков его совести не мог перекричать оркестр домашних музыкантов.

Память об Орлове вообще дорога этим местам: предание считает павильон-ротонду во 2-м Верхнем Михайловском переулке (№ 4) графской дачей или голубятней.

«Дача-голубятня графа Орлова-Чесменского». Фото А. Иванова-Терентьева. 1907–1910

В соседнем доме его дочери Анны Орловой-Чесменской, более известном как императорский Александринский (Нескучный) дворец (Ленинский проспект, 14), в 1920-е годы размещался Музей мебели. Там Киса и Лиза договорились о свидании у несгораемого шкафа в общежитии Бертольда Шварца.

Дача Тургеневых на Калужской. Главный фасад. Фото В. Домогацкого. 1909. Из собрания Ф. Домогацкого. (Опубликовано впервые в издании этой книги 2009 года.)

«Первая любовь»

Против Нескучного, как и сказано у Тургенева, на Малой Калужской улице, в усадьбе надворной советницы Энгельд (место домов 19–21) в 1833 году нанимали дачу родители писателя. Это был дом тургеневской «Первой любви»: Иван Сергеевич признавался, что пересказал «действительное происшествие без малейшей прикраски». Происшествие между ним, его отцом Сергеем Николаевичем и хозяйкой дачи по соседству.

Соседка в повести – княжна Зинаида Засекина. Имя ее прототипа установлено по автобиографическому конспекту Тургенева: «Новый год в Москве (Первая любовь). Кн. Шаховская <…> Житье на даче против Нескучного». Варвара Петровна Тургенева в письме к сыну проклинала память некой «княжны Ш» и называла ее своей злодейкой. Екатерине Львовне Шаховской в год «происшествия» было 17 лет.