Читаем Метафизика столицы. В двух книгах: Две Москвы. Облюбование Москвы полностью

С названием «Ваганьково» на устье Пресни переносится, по мере роста города, начальная структура города. Она как будто моделируется на новом месте. Западный, правый берег Пресни воплощает пригород. Это застенье Земляного города, а городовая стена придерживалась верхней кромки восточного, левого берега. Так Старое Ваганьково из-за Неглинной выступало против города Кремля. Замоскворецкая низина Дорогомилова участвует в модели третьей долей.

Передний край Владимировой трети, Козиха (Патриаршие пруды), стал городом к концу XVI века; сердцевина, Пресня, – к середине XVIII; но Три Горы глядят на собственную стать даже в XX веке. И не всегда в том братском, дополняющем Кремль духе, которого держался сам Владимир Храбрый.

Сперва произошло вооруженное, народное по внешности, интеллигентское по сути восстание 1905 года. Другой и третий раз оплотом противокремлевской фронды стал пресловутый Белый дом.

Для нашей темы несущественно, какого цвета были флаги этих фронд, ни флаги над Кремлем. Существенно, что Белый дом, стоящий в устье Пресни, за чертой ее давно не видимого русла, заслоняет, замещает пресненскую гору, Три Горы, и воскрешает самость древнего Трехгорного двора.

Среднее течение Пресни в XVIII столетии побыло иноземщиной, иной землей. В 1729 году один из загородных царских дворов, село Воскресенское на Пресне, был передан Петром II грузинскому царю Вахтангу, нашедшему убежище в России. С царем пришли князья, дворяне и армянская гвардия. В квартале царского дворца стоит грузинская Георгиевская церковь (Большая Грузинская улица, 13/2), а по другую сторону улицы и Георгиевской (нынешней Грузинской) площади существовала армянская Успенская церковь (место дома № 20).

Последним в ряд иного на Пресне встал польский католический костел, ныне соборный, во имя Непорочного Зачатия с парадоксальным урочищным определением «в Грузинах» (Малая Грузинская, 27).

Инаковость, опричность Пресни проступили в нескольких любовных сюжетах XIX века.

Пушкин и Ушакова

На Трех Горах (Средняя Пресня, несохранившийся дом № 16) жила Екатерина Ушакова, за которой в 1826–1827 годах ухаживал Пушкин. Казалось, что идет к свадьбе.

Впоследствии Пушкин придумал говорить, что ежедневно бывал у Ушаковой дабы дважды в день проезжать по Никитской, мимо окон Гончаровой. Ушакова хранила послания Пушкина, однажды уничтоженные ее ревнивым мужем.

Нащокин

В Большом Девятинском переулке (в доме на месте нынешнего № 6), у Павла Воиновича Нащокина, жившего с цыганкой Ольгой, другая цыганка, знаменитая певица Таня, спела Пушкину на счастье перед свадьбой, а тот разрыдался от дурных предчувствий.

«Сашка»

Куда-то на Пресню, за пруды, едет к куртизанке Тирзе лермонтовский Сашка.

Тело на Ходынском поле

На Ходынском поле 7 ноября 1850 года нашли тело Луизы Симон-Деманш, сожительницы Сухово-Кобылина. Но это за тогдашней городской чертой. (Главные адреса и важные подробности этой истории последуют в рассказе о Кузнецком Мосте.)

«Живой труп»

Федя Протасов после инсценировки самоубийства жил в «Ржановом доме». Это хорошо известный Льву Толстому, частично сохранившийся ночлежный дом в Проточном переулке (№ 11) возле Смоленской набережной. На берегу был трактир – одна из сцен пьесы.

Ну а к цыганам, к Соколову, Федя ездил в Грузины, где Соколовский переулок назван, как считается, по имени музыканта.

«Анна Каренина»

В топографически туманной «Анне Карениной» ценен любой адрес.

Лёвин заговаривает с Кити на катке Зоологического сада, то есть на Пресненских прудах.

Кити посещает «модную» церковь Вдовьего дома, по соседству с прудами, на Кудринской улице (№ 4).

Дом Облонских, в котором все смешалось, когда Стива изменил Долли с гувернанткой, возможно, помещался рядом, на Большой Грузинской улице (место в глубине владения № 14). Там жил с 1849 года Василий Степанович Перфильев, прототип Стивы, друг Толстого, посаженый отец на его свадьбе.

Пожалуй, проза Толстого соединяет Арбат и Пресню. Или попросту не различает их.

Миф Пресни

Но существует ли единый миф любовной Пресни, в который бы укладывался каждый частный миф?

Что значат цыгане? Они действительно предпочитали Пресню. Современный театр «Ромэн» в бывшем ресторане «Яр» стоит в верховье этой спрятавшейся речки (Ленинградский проспект, 32/2). Цыганское на Пресне – проявление иного

, как ранее грузинское. Пресня обнаруживает близость русской воли – ее бунта, демонических ее изводов, обрывов и бездн.

В передней части Владимировой трети, на Патриарших, демонизм сгущается до консистенции морозовской, булгаковской и бериевской.


Вид Пресненских прудов и моста с восточной стороны. Гравюра. 1886


<p>Глава XIX. Замоскворечье</p>

Везде и нигде

Солнце московской любви, оставляя яузскую рань, катит на запад не через юг. Не через Таганку и Замоскворечье, остающиеся заповедниками старины, любви невидимой. Ну в самом деле, где в Замоскворечье живет купец Калашников?

Перейти на страницу:

Все книги серии Классика лекций. Подарочное издание

Метафизика столицы. В двух книгах: Две Москвы. Облюбование Москвы
Метафизика столицы. В двух книгах: Две Москвы. Облюбование Москвы

Рустам Рахматуллин – писатель-эссеист, краевед, многие годы изучающий историю Москвы, – по-новому осмысляет москвоведческие знания. Автор прибегает к неожиданным сопоставлениям и умозаключениям, ведет читателя одновременно по видимой и невидимой столице.Сравнивая ее с Римом, Иерусалимом, Константинополем, а также с Петербургом и другими русскими городами, он видит Москву как чудо проявления Высшего замысла, воплощаемого на протяжении многих веков в событиях истории, в художественных памятниках, в городской топографии, в символическом пространстве городских монастырей и бывших загородных усадеб. Во временах Московского Великого княжества и Русского царства, в петербургскую эпоху и в XX столетии. В деяниях Ивана Калиты и святого митрополита Петра, Ивана III и Ивана Грозного, первопечатника Ивана Федорова и князя Пожарского, Петра I и Екатерины II, зодчих Баженова и Казакова и многих других героев первой книги.Во второй книге речь идет о московском любовном мифе – его топографии и социологии, а не только метафизике. Герои книги, от великих до малых, от царей и цариц до литературных персонажей, населяют, «облюбовывают» город не произвольно, а по законам самого города, его пространств. Карта этих пространств завершает книгу.Книга «Две Москвы» – лауреат Национальной литературной премии «Большая книга» в двух номинациях (2008). «Облюбование Москвы» – лауреат Премии правительства России в области культуры (2009).В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Рустам Эврикович Рахматуллин

История
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже