Метрополис. Город как величайшее достижение цивилизации

Дилемма, с которой столкнулась Варшава, повторяла ту, с которой имело дело население других полностью или частично разрушенных городов – от Лондона до Токио, от Москвы до Гамбурга, от Киева до Ковентри. Прошли считаные дни с момента освобождения Варшавы, и было создано Biuro Odbudowy Stolicy (BOS, Бюро реконструкции столицы). Если аннигиляция Варшавы не имела прецедентов в современной истории, то их не имели также масштаб и скорость восстановления ее исторических памятников. Усилия требовались невероятные, учитывая жуткий уровень деструкции, убийство 60 % довоенного населения и бедность освобожденного государства. Были созданы фонды, пожертвования пошли со всей Польши, как и волонтеры, готовые трудиться бесплатно. К 1952 году почти весь исторический Старый город был восстановлен практически с нуля.

Чтобы каждая деталь была полностью аутентичной, усилий не жалели. Использовали картины, чертежи, почтовые открытки, фотографии, собранные со всего мира следы того, какой была Варшава. Существовал и другой источник данных. Невероятно, но во время оккупации множество архитекторов втайне собирали документы и делали зарисовки исторических зданий, предвидя, что все в конце концов разрушат. Рискуя жизнью, эти люди закодировали воспоминания города так, чтобы их нельзя было убить, вынесли за пределы Варшавы, сохранили в монастырях и лагерях военнопленных фрагментарные записи о том, каким был метрополис и каким он мог бы быть[463].

Старый город Варшавы – один из лучших мировых памятников тому, насколько живучими могут быть города, но также и тому уважению, с которым люди относятся к застроенной окружающей среде. Пока город существует на обрывках спрятанных чертежей и в человеческой памяти, он никогда не может быть полностью уничтожен. И по всей Европе происходило нечто похожее – в городе за городом центральные районы восстанавливали как монументы тому времени, когда варварство и геноцид еще не правили бал на континенте. Привязанность людей к старине, к знакомому и историческому очевидна в сотнях городов. Ганзейская слава Любека была медленно и скрупулезно восстановлена там, где она некогда родилась; наполовину деревянные дома во Франкфурте заменили своих предшественников, погибших в пламени.

«Целая нация строит себе столицу» – под таким слоганом проводили невероятную работу по реновации Варшавы. Масштабы работ были совершенно уникальными. Очень важным оказалось то, что для сохранения исторической части города выбрали барочный Старый город XVII и XVIII веков. Но так было не везде. В других районах на месте старых жилых зданий возникали монументальные новые структуры. Самым знаменитым стал небоскреб, исходно называвшийся Дворец культуры и науки имени Иосифа Сталина, дар от Советского Союза. Смоделированный на основе семи московских сталинских высоток, он использовал польские декоративные элементы и вырос посреди руин Варшавы как визуальное свидетельство коммунистического могущества. А пока шла работа по возведению этого пропитанного идеологией монстра, простые варшавяне жили в его тени, в хижинах, разрушенных зданиях и настоящих трущобах.

С возникшими в центре грандиозными символами коммунистической власти Варшава стала напоминать дюжины городов сталинской эпохи. Но она хотела отличаться. Многие из ведущих умов в BOS принадлежали к модернистам левого крыла, которые на протяжении периода между войнами держали свой город в авангарде архитектурного радикализма. Во время темной ночи нацистской оккупации они ушли в подполье, получая там научные степени и втайне планируя новый, современный метрополис, который появится после изгнания немцев. После 1945 года они захотели, чтобы Варшава вернула свой статус в центре Европы, вновь стала космополитичным, прогрессивным городом.

В городе, ждущем восстановления, они имели большое количество власти – как и радикальные архитекторы по всей Европе. На город XIX века – с его многоэтажными жилыми домами, переулками и бульварами – они смотрели как на ужасающий хаос. И их радикальный урбанизм способствовал появлению нового городского мира, более эгалитарного и коллективного, чем что-либо существовавшее ранее. Градостроители Варшавы хотели сконструировать обширные жилые массивы на месте старомодных улиц и районов.