Метрополис. Город как величайшее достижение цивилизации

Используя его как базу, военный гений Афонсо де Альбукерке затеял новую кровопролитную кампанию в 1510 году. Город Гоа был взят и «очищен» (термин Альбукерке) от мусульман и мусульманских зданий. Дальше в поле зрения полководца оказался другой город: Малакка, величайший город-государство, жемчужина Индийского океана, который называли также Глаз Солнца.

Португальский писатель Томе Пиреш вспоминал, что в Малакке говорили на восьмидесяти четырех языках, что это был гигантский метрополис с населением в 120 тысяч человек. Словно лента, он протянулся на десять миль[200], зажатый между джунглями с одной стороны и морем с другой; в нем были тысячи крытых пальмовыми листьями домов, складов, храмов и мечетей, а процветал он за счет проходящих мимо кораблей. Порт, как говорят, вмещал две тысячи судов, от громадных китайских джонок до весельных сампанов[201]. Малакке было едва сто лет, но если верить Пирешу, то не оставалось сомнений в том, что «Малакка имеет такую важность и такую прибыль, что мне кажется – ей нет равных во всем мире»[202].

Глаз Солнца было очень подходящим прозвищем; как Палембанг ранее и Сингапур позже, Малакка являлась радиальным центром торговой сети, раскинувшейся от Китая и Японии, Островов Пряностей и Явы до Таиланда, Бирмы, Индии и Цейлона – и дальше до Африки, Персидского залива и Европы. Он находился на границе муссонной торговой системы и другой, опирающейся на Срединную империю, и здесь концентрировалась вся торговля. Специи, ткани, посуда, рабы, лекарства, благовония, драгоценные камни, фарфор, слоновая кость и золото приходили сюда из Азии и Африки; тут же оказывалась значительная часть европейских товаров, которые прибывали через Венецию и Каир. Малакка находилась в настоящем центре мира, была им.

Пиреш приводит впечатляющий список иностранных торговцев: они прибывали из Каира, Мекки, Ормуза и Адена; из Абиссинии и Килвы; там были турки и христиане-армяне, которые сталкивались с китайцами, бирманцами, японцами, сиамцами, камбоджийцами, выходцами из Гуджарата, Бенгалии, индонезийцами и малайцами; индусы из Каликута и тамилы с Цейлона; купцы из Брунея, Молуккских островов, Тимора, Сунды, Пегу, Мальдив… этот перечень можно продолжать. Купцы образовывали большие торговые корпорации и гильдии, распределяя риск и устанавливая цены и таможенные сборы примерно так, как это делала немецкая Ганза.

В метрополисе, где каждая улица и дом были частью бесконечного базара, вы могли купить что душа пожелает или рискнуть деньгами на самом продвинутом в мире финансовом рынке. Управляемая султаном Малакка стала невероятно богатой только за счет пошлин, взимаемых с международной торговли. Она превосходила даже блистающие города, которые португальцы уничтожили или захватили в Индии. «Человек не в силах оценить богатство Малакки, ее величие и прибыли. Малакка – город, созданный для торговли, наилучший, какой только можно представить». Португальские захватчики вроде Томе Пиреша, глядя на Малакку, начинали понимать, насколько тесно связаны разные части мира: «Кто бы ни был повелителем Малакки, он держит руку на горле Венеции»[203].

Так что ничего удивительного, что португальский флот скоро появился у Малакки. Португальцы пришли 1 июля 1511 года, оставив позади след из уничтоженных грузовых джонок. Три недели боевые корабли Альбукерке угрожающе стояли перед городом, выдвигая жесткие условия султану и обстреливая кварталы, чтобы обеспечить давление. Двадцать четвертого числа Альбукерке перешел в атаку. Ключом к Малакке был мост над разделявшей мегаполис рекой, тропический Риальто, на котором заключались сделки. В битве за мост закованные в доспехи португальские солдаты столкнулись под яростным солнцем с ливнем стрел, отравленных дротиков и с двадцатью обезумевшими боевыми слонами. Мост они захватили быстро, но, изнуренные жарой и влажностью, вынуждены были отступить.