Мяч, оставшийся в небе. Автобиографическая проза. Стихи

Суровый юнга хмурится тревожноИ апельсин от грубой кожурыОсвобождает так же осторожно,Как револьвер — от грубой кобуры.

Мы капитаны, братья капитаны,Мы в океан дорогу протоптали,Но корабли, что следуют за нами,Не встретят в море нашего следа.

Нам не пристали место или дата;Мы просто были где-то и когда-то.Но если мы от цели отступали,—Мы не были нигде и никогда.1962

Следы

Ночь напечатала прописьюЧьи-то на глине следы.Над плоскодонною пропастьюЭхо — как пушечный дым.

Видно, прошёл тут и шёпотомПесню пропел пилигрим;Долго стреляющим хохотомГоры смеялись над ним.

Тут не отделаться дёшево,Как бы ни крался в обход:На смех подымут прохожегоЧудища, каменный сброд!

Пусть, опасаясь предательстваОтзвуков, путник молчит;Стук его палки в ругательстваГулкая ночь обратит.

         Вижу, как ночь приближается         Высохшим руслом реки,         Но всё равно продолжается         Песня, словам вопреки.

…Где это море? — вы спросите, —Где этот пляшущий риф?Где — без морщинки, без проседи —Юный зелёный залив?

Где эти заросли тесныеВ лунной летучей пыльце?Звери да птицы чудесные?Люди с огнём на лице?

Гибкие пальцы упрямые?Чаши, цепочки с резьбой?Эхо! Не путай слова мои! —Я говорю не с тобой!

         Вижу, как ночь приближается         Высохшим руслом реки,         Но всё равно продолжается         Песня, словам вопреки.

Но утешенье напрасное —Только на эхо пенять:В тёмное слово и в ясноеСпрятан порыв — не понять!

Слово потом разветвляется,С ним же ветвится разлад…Не оттого ль замедляетсяПуть между каменных гряд?

Ночь напечатала прописьюЧьи-то на глине следы…Над плоскодонною пропастьюЭхо — как пушечный дым.

В сумрак, исчерченный змеями,Русло уходит, ветвясь…В путь!Между розными звеньямиРвусь восстанавливать связь.1962–1963

Художники

Кисть художника везде находит тропы.И, к соблазну полисменов постовых,Неизвестные художники ЕвропыПишут красками на хмурых мостовых.

Под подошвами шагающей эпохиСпят картины, улыбаясь и грустя.Но и те, что хороши, и те, что плохи,Пропадают после первого дождя.

Понапрасну горемыки живописцыПрислоняются к подножьям фонарейБлиз отелей,Где всегда живут туристы —Посетители картинных галерей.

Равнодушно, как платил бы за квартиру,За хороший иль плохой водопровод,Кто-то платит живописцу за картинуЛибо просто подаянье подает.

Может, кто-то улыбнется ей от сердца?Может, кто-то пожелает ей пути?Может, крикнет: «Эй, художник! Что расселся?Убери свою картинку! Дай пройти!»

Но, как молнии пронзительную вспышку,Не сложить ее ни вдоль, ни поперек,Не поднять её с земли, не взять под мышку, —Так покорно распростёртую у ног!