Мяч, оставшийся в небе. Автобиографическая проза. Стихи

Так, стало быть, он гость? Тогда… какого сортаЦель высмотрел пострел в столь бедственном краю?Послушай, это мысль! — Ты узнаёшь Лефорта?Нет. И его не узнаю.

Лефорт — Кот в сапогах. Маркизу КарабасуНесущий к Рождеству игрушек ярких массу,Метущий, кланяясь, пером нашляпным пол…А этот не привнёс, как говорит проверка,В морозный зимний мрак ни искры фейерверкаИ пёрышком в сенцах ни разу не подмёл.

Не внёс ведь ни-че-го!Ни в избу — крошки ситной,Ни новой чёрточки в Руси вид самобытный.Так, может быть, хоть гнев? Быть может, разъярясьНа нашу «нищету, невежественность, грязь»,Хоть дверью хлопнул бы, и вспыльчив и не мирен,Негодованием высоким трепеща?Но… слитком золота изрядным оттопырен —Как раз при выходе — был край его плаща.

       Вот наши судьи кто!       Вот наши кто эзопы!       Их рвенье — в грязь втоптать Руси стези                                                                   и тропы,

       Её Историю навыворот прочесть,       С насмешкой приписать ей славу всей Европы,       Чтоб тем ловчей отнять ту, что и вправду есть.А есть немалая!Свой — богатырский, детский,Благочестивый жар, свой гений есть у ней!Что толку ей лубок приписывать немецкийИ псевдоавторство над лавкой мелочей?

       Прочь, лесть безмерная!       Прочь, преувеличенье       Вещей, действительно имеющих значенье!       Льстец мало что лукав,       Льстец — нагл! За ним разбой и превышенье прав.       Нагл баснословный царь, велевший море высечь,       Но тот наглей, кто льстит волнам; кто осмеять       Их тщится… И мудрит, стремясь преувеличить       То, что и так нельзя объять.1970-е

Раскрепощённость

Ты говоришь: «Хочу дать сердцу волю;Поддамся гневу, чванству, лени, страхам,Пуд лишнего себе свершить позволю, —Уж то-то будет лирика с размахом!»        Ты говоришь: «Раскрепощаю слово!        Ужимок не могу терпеть манерных!»        Но всё ль «раскрепощённое» так ново,        Чтобы новее быть времён пещерных?И вещи разве ты не видел жутче«Паркетного манерничанья»? Боже!Когда пожары и пивные путчи,«Манерность» ни при чём, «паркетность» — тоже,Зато «раскрепощённость» кажет рожи…        Знать к сёмге вкус, к себе грести руками        Ещё никто за партой не учился.        А сдерживанью учатся веками.        Но мало с кем большой успех случился.…В далёкий путь певец пустился юнымИ мнил: «Зачем старик шарманку крутит?И лирнику зачем бряцать по струнам?Струну порвать — вот то-то песня будет!»        Не чуя пальцев он, в кулак сведённых,        Рыдал: «Поймите, сколь свободны все вы!»        И с кафедр, виноградом оплетённых,        Стада сатиров звал топтать посевы…Как Дионисов грек, не то Аттила,Безумство проповедовал успешно.Вернулся к ларам. …Дух перехватило,И шапку с головы стянул поспешно.        Богатым вышел он, вернулся нищим        И над могилами поник смущённый.