Читаем Мяч, оставшийся в небе. Автобиографическая проза. Стихи полностью

Буйно-пребуйно росла бузина,В росте весёлом неслась без ума:Ветер устами не мог продышать,Месяц лучами не мог промешать.        А под широкою той бузиной,        В омуте, в холоде — жил Водяной,        Жил-поживал, пузыри пожинал,        Той бузины отраженья жевал.А из-под камня таращился рак,Диву давался, выспрашивал так: —Сладко ли, батюшка, воду-то грызть?Эк ведь какая чижёлая жисть!        — Сладко не сладко, — ему Водяник,—        Делать-то нечего, я и привык.        Коли прикинуть да ежели взять,        «Голод не тётка» и даже не зять.Знамо, калиновы тени вкуснейДа и сытнее бузинных теней,Ан не беру я калину в расчёт:Вишь, загордилась — у нас не растёт!        Я и малину в расчёт не беру:        Не хороводится в нашем бору,        Не отражается в царстве моём…        Что отражается, то и жуём.— Чем же ты думаешь хлеб оправдать?— За год стараюсь поменьше съедать,Дно подметаю, протоке служу,На зиму впрок отраженья сушу.        Али не веришь, опасливый рак        В кухню ко мне заходи, коли так!        Видел и ты отраженья в воде,        Только сушёных не видел нигде!— Ты меня в гости зовёшь, Водяной,А угощаешь, так тенью одной!Что ж нам бузинные тени жевать?Что ж… хочь живой бузины не нарвать?        — Ох, не сломить мне багряную гроздь:        Я на земле не хозяин, а гость,        Только в воде моя сила и власть,        Стыд Водяному — прибрежное красть!Разве что в омут единожды в годЯгода с ветки сама упадёт?Вот уж тогда я над ней — голова!Так бы и съел её! В день или в два…        Ан берегу я её для гостей,        А и делю-то на сорок частей,        Ан затеваю той самой порой        Пир — не пригорком, а цельной горой!…Так вот и жил Водяной, поживал,Тихою тенью под тиной сновал,Странничков тешил в полуденный зной.Только пришёл к ВодяномуЛесной!        Леший прослышал (невнятно пока)        Про подкоряжную жизнь старика;        Слух до него докатился и гул        Про Водяного опасный разгул.«А Подкоряжник-то дедушка — хват,Сильно гораздый шутить невпопад!Эк разгулялся в своем терему —Ягоды на год хватает ему!..        Видно, у ягодки росту — верста!        Нет в моём царстве такого куста,        Чтоб наедаться по ягоде в год…        Где Водяник таковые берёт?..»А и как начал Лесной хохотать,С берега сучья-коряги метать,Пни муравьиные в воду валить,Ровно из пушек, из дупел палить,        Ровно из пушек из дупел палить,        Пылью палить да трухою пылить,        Перьями перить да пухом пушить,        Ломом да сором протоку душить.Старыми листьями пруд завалил,Так завалил — ровно чай заварил:Тёмной да бурою стала волна,Туча песчаная встала со дна!..        …Высохла речка, и омута нет.        А Подкоряжного — сгинул и след;        Видела белка: шагал с узелком…        (Спутала, видно, с простым стариком.)Вместе с водою и сам как вода,Встал да ушёл неизвестно куда…Только весной на деревьях опятьМелкими каплями стал выступать,        Только туманами бродит в логу…        (Больше скажу — поневоле солгу!)        Только летает кулик молодой, —        Тонкие крылышки пахнут водой.1970-е
Перейти на страницу:

Все книги серии Библиотека мемуаров: Близкое прошлое

Жизнь на восточном ветру. Между Петербургом и Мюнхеном
Жизнь на восточном ветру. Между Петербургом и Мюнхеном

Автор воспоминаний, уроженец Курляндии (ныне — Латвия) Иоганнес фон Гюнтер, на заре своей литературной карьеры в равной мере поучаствовал в культурной жизни обеих стран — и Германии, и России и всюду был вхож в литературные салоны, редакции ведущих журналов, издательства и даже в дом великого князя Константина Константиновича Романова. Единственная в своем роде судьба. Вниманию читателей впервые предлагается полный русский перевод книги, которая давно уже вошла в привычный обиход специалистов как по русской литературе Серебряного века, так и по немецкой — эпохи "югенд-стиля". Без нее не обходится ни один серьезный комментарий к текстам Блока, Белого, Вяч. Иванова, Кузмина, Гумилева, Волошина, Ремизова, Пяста и многих других русских авторов начала XX века. Ссылки на нее отыскиваются и в работах о Рильке, Гофманстале, Георге, Блее и прочих звездах немецкоязычной словесности того же времени.

Иоганнес фон Гюнтер

Биографии и Мемуары / Документальное
Невидимый град
Невидимый град

Книга воспоминаний В. Д. Пришвиной — это прежде всего история становления незаурядной, яркой, трепетной души, напряженнейшей жизни, в которой многокрасочно отразилось противоречивое время. Жизнь женщины, рожденной в конце XIX века, вместила в себя революции, войны, разруху, гибель близких, встречи с интереснейшими людьми — философами И. А. Ильиным, Н. А. Бердяевым, сестрой поэта Л. В. Маяковской, пианисткой М. В. Юдиной, поэтом Н. А. Клюевым, имяславцем М. А. Новоселовым, толстовцем В. Г. Чертковым и многими, многими другими. В ней всему было место: поискам Бога, стремлению уйти от мира и деятельному участию в налаживании новой жизни; наконец, было в ней не обманувшее ожидание великой любви — обетование Невидимого града, где вовек пребывают души любящих.

Валерия Дмитриевна Пришвина

Биографии и Мемуары / Документальное
Без выбора: Автобиографическое повествование
Без выбора: Автобиографическое повествование

Автобиографическое повествование Леонида Ивановича Бородина «Без выбора» можно назвать остросюжетным, поскольку сама жизнь автора — остросюжетна. Ныне известный писатель, лауреат премии А. И. Солженицына, главный редактор журнала «Москва», Л. И. Бородин добывал свою истину как человек поступка не в кабинетной тиши, не в карьеристском азарте, а в лагерях, где отсидел два долгих срока за свои убеждения. И потому в книге не только воспоминания о жестоких перипетиях своей личной судьбы, но и напряженные размышления о судьбе России, пережившей в XX веке ряд искусов, предательств, отречений, острая полемика о причинах драматического состояния страны сегодня с известными писателями, политиками, деятелями культуры — тот круг тем, которые не могут не волновать каждого мыслящего человека.

Леонид Иванович Бородин

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Партер и карцер. Воспоминания офицера и театрала
Партер и карцер. Воспоминания офицера и театрала

Записки Д. И. Лешкова (1883–1933) ярко рисуют повседневную жизнь бесшабашного, склонного к разгулу и романтическим приключениям окололитературного обывателя, балетомана, сбросившего мундир офицера ради мира искусства, смазливых хористок, талантливых танцовщиц и выдающихся балерин. На страницах воспоминаний читатель найдет редкие, канувшие в Лету жемчужины из жизни русского балета в обрамлении живо подмеченных картин быта начала XX века: «пьянство с музыкой» в Кронштадте, борьбу партий в Мариинском театре («кшесинисты» и «павловцы»), офицерские кутежи, театральное барышничество, курортные развлечения, закулисные дрязги, зарубежные гастроли, послереволюционную агонию искусства.Книга богато иллюстрирована редкими фотографиями, отражающими эпоху расцвета русского балета.

Денис Иванович Лешков

Биографии и Мемуары / Театр / Прочее / Документальное

Похожие книги

Отцы-основатели
Отцы-основатели

Третий том приключенческой саги «Прогрессоры». Осень ледникового периода с ее дождями и холодными ветрами предвещает еще более суровую зиму, а племя Огня только-только готовится приступить к строительству основного жилья. Но все с ног на голову переворачивают нежданные гости, объявившиеся прямо на пороге. Сумеют ли вожди племени перевоспитать чужаков, или основанное ими общество падет под натиском мультикультурной какофонии? Но все, что нас не убивает, делает сильнее, вот и племя Огня после каждой стремительной перипетии только увеличивает свои возможности в противостоянии этому жестокому миру…

Александр Борисович Михайловский , Мария Павловна Згурская , Роберт Альберт Блох , Айзек Азимов , Юлия Викторовна Маркова

Биографии и Мемуары / История / Фантастика / Научная Фантастика / Попаданцы / Образование и наука
Русская печь
Русская печь

Печное искусство — особый вид народного творчества, имеющий богатые традиции и приемы. «Печь нам мать родная», — говорил русский народ испокон веков. Ведь с ее помощью не только топились деревенские избы и городские усадьбы — в печи готовили пищу, на ней лечились и спали, о ней слагали легенды и сказки.Книга расскажет о том, как устроена обычная или усовершенствованная русская печь и из каких основных частей она состоит, как самому изготовить материалы для кладки и сложить печь, как сушить ее и декорировать, заготовлять дрова и разводить огонь, готовить в ней пищу и печь хлеб, коптить рыбу и обжигать глиняные изделия.Если вы хотите своими руками сложить печь в загородном доме или на даче, подробное описание устройства и кладки подскажет, как это сделать правильно, а масса прекрасных иллюстраций поможет представить все воочию.

Геннадий Яковлевич Федотов , Владимир Арсентьевич Ситников , Геннадий Федотов

Биографии и Мемуары / Хобби и ремесла / Проза для детей / Дом и досуг / Документальное
12 Жизнеописаний
12 Жизнеописаний

Жизнеописания наиболее знаменитых живописцев ваятелей и зодчих. Редакция и вступительная статья А. Дживелегова, А. Эфроса Книга, с которой начинаются изучение истории искусства и художественная критика, написана итальянским живописцем и архитектором XVI века Джорджо Вазари (1511-1574). По содержанию и по форме она давно стала классической. В настоящее издание вошли 12 биографий, посвященные корифеям итальянского искусства. Джотто, Боттичелли, Леонардо да Винчи, Рафаэль, Тициан, Микеланджело – вот некоторые из художников, чье творчество привлекло внимание писателя. Первое издание на русском языке (М; Л.: Academia) вышло в 1933 году. Для специалистов и всех, кто интересуется историей искусства.  

Джорджо Вазари

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Искусствоведение / Культурология / Европейская старинная литература / Образование и наука / Документальное / Древние книги